О взыскании убытков, причиненных госорганами

/ Источник: Арбитражные споры

О некоторых вопросах, возникающих при разрешении арбитражными судами споров о взыскании убытков с государственных органов

Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).
Конституционные положения о защите нарушенных прав и свобод человека и гражданина получили развитие в гражданском законодательстве и в первую очередь в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее - ГК РФ). Защита гражданских прав может осуществляться путем возмещения убытков (статья 12 ГК РФ).
Возмещение убытков - мера гражданско-правовой ответственности, применяемая как в договорных, так и во внедоговорных отношениях, универсальный способ защиты гражданских прав, который может сочетаться с другими способами защиты прав.
В силу статьи 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.
Данная норма неразрывно связана с другими нормами, регулирующими порядок, условия и пределы имущественной ответственности за причиненный вред, включенными в главу 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" части второй ГК РФ.
В ГК РФ установлен перечень оснований, при наличии которых у государства возникает обязанность возместить вред, причиненный:

  • гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (статья 1069 ГК РФ);
  • гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 ГК РФ);
  • гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ. Вред возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ (пункт 2 статьи 1070 ГК РФ);
  • гражданину или юридическому лицу при осуществлении правосудия. Вред возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (пункт 2 статьи 1070 ГК РФ).

Нормы о возмещении вреда закреплены также в ряде иных законодательных актов, в том числе в специальных законах, регулирующих деятельность государственных органов. Например, в Налоговом кодексе Российской Федерации (статьи 35, 37, 103), Земельном кодексе Российской Федерации (далее - ЗК РФ) (статьи 57, 62), Федеральном законе от 07.02.11 N 3-ФЗ "О полиции" (статья 33), Федеральном законе от 26.07.06 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (статья 26), Федеральном законе от 21.07.97 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон о регистрации) (статья 31), Федеральном законе от 16.07.98 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" (далее - Закон об ипотеке) (статья 28), Федеральном законе от 26.12.08 N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" (статья 22), Федеральном законе от 25.02.99 N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" (статьи 15, 16, 17, 18) и др.
Причиненный вред может выражаться в нарушении субъективного права и наступлении имущественного ущерба (утрате или умалении имущества) или неблагоприятных последствий нематериального характера.
Следует отметить различие правовой природы обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются. Такая позиция отражена в ряде судебных актов Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) и Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ), например в Постановлениях Президиума ВАС РФ от 04.06.13 N 491/13, от 18.06.13 N 1399/13, от 03.06.14 N 2410/14, Определениях ВС РФ от 18.12.01 N 46-В01-6, от 03.12.13 N 78-КГ13-37, от 18.05.15 N 305-ЭС14-6511.
Действующее гражданское законодательство исходит из принципа полного возмещения убытков. Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
По общему правилу вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).
При возмещении вреда, причиненного государственными (муниципальными) органами, их должностными лицами, также действует общий принцип полного возмещения вреда.
Пункт 2 статьи 1083 ГК РФ предусматривает случаи уменьшения размера возмещения вреда, возникновению или увеличению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего.
Статья 1082 ГК РФ устанавливает способы возмещения вреда. Одним из способов возмещения вреда, то есть отрицательных последствий правонарушения, является возмещение причиненных убытков.
Понятие убытков раскрывается в пункте 2 статьи 15 ГК РФ: под реальным ущербом понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а под упущенной выгодой - неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
Взыскание убытков возможно лишь при наличии условий гражданско-правовой ответственности, к которым относятся: противоправный характер поведения (действия или бездействие) лица, на которое предполагается возложить ответственность; причинная связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вина правонарушителя; наличие у потерпевшего лица вреда или убытков.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
Как следует из системного толкования приведенных выше положений пунктов 1 и 2 статьи 1070, а также статьи 1069 ГК РФ, вред, причиненный государственными органами и их должностными лицами, за исключением случаев, указанных в пункте 1 статьи 1070 ГК РФ, подлежит возмещению при условии вины.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации (далее - КС РФ) в Постановлении от 25.01.01 N 1-П по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 ГК РФ, наличие вины - общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, то есть закреплено непосредственно.
Противоправность поведения нарушителя при наступлении гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьями 16 и 1069 ГК РФ, выражается в незаконности актов, действий или бездействия органов публичной власти (должностных лиц) при осуществлении ими своих задач и функций.
Важное значение для единства практики применения указанных правовых норм имеют разъяснения, данные Пленумом ВС РФ в пунктах 11 - 16 Постановления от 23.06.15 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".
В частности, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.
Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.
В соответствии со статьей 16 ГК РФ публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.
Предъявление гражданином или юридическим лицом иска непосредственно к государственному органу или к органу местного самоуправления, допустившему нарушение, или только к финансовому органу само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении такого иска. В этом случае суд привлекает в качестве ответчика по делу соответствующее публично-правовое образование и одновременно определяет, какие органы будут представлять его интересы в процессе.
Автор статьи не имел цель отразить весь спектр вопросов, возникающих в последнее время в практике арбитражных судов Северо-Западного округа при рассмотрении обозначенной категории споров. В данной работе приведены примеры разрешения арбитражных дел по искам участников экономического оборота (юридических лиц и индивидуальных предпринимателей) о возмещении убытков вследствие внедоговорного причинения вреда органами публичной власти в отдельных случаях правонарушения.

Причинение убытков в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа

Убытки подлежат возмещению в случае, если в результате издания органом государственной власти или местного самоуправления незаконного акта нарушены права и законные интересы гражданина или юридического лица.
Интерес истца, знавшего о неправомерности застройки испрашиваемого земельного участка, не подлежит судебной защите.

Согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в Постановлении Президиума от 22.05.12 N 13443/11 по делу N А21-8212/2010, исходя из системного толкования норм пункта 1 статьи 8, статей 15, 16, 1069 ГК РФ, пункта 2 статьи 61 ЗК РФ, части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), обязанность по возмещению убытков, причиненных в результате издания органом государственной власти или местного самоуправления незаконного акта, предусмотрена только в случае, когда лицо, понесшее эти убытки, несмотря на незаконность акта, не знало и не могло знать о незаконности этого акта.
В данном деле общество, ссылаясь на возникновение у него убытков вследствие отмены Постановления мэра города от 21.03.07 N 546 о предварительном согласовании обществу места размещения объекта - "набережная озера Поплавок и причал для лодок" (далее - Постановление N 546) на земельном участке общего пользования, обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании за счет казны муниципального образования 1 207 535 руб. убытков.
Суд первой инстанции, исследовав материалы данного дела и связанного с ним дела N А21-6771/2009, пришел к выводу, что исполнение обществом Постановления N 546 повлекло возникновение у него убытков, составляющих расходы по формированию земельного участка, постановке его на кадастровый учет, уплате арендной платы, получению технических условий, выполнению проектных и инженерно-изыскательских работ, проведению экспертиз, согласований и обследований, и, руководствуясь статьями 16, 1069, 1071 и пунктами 1 и 2 статьи 125 ГК РФ, удовлетворил иск.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в иске, апелляционный суд исходил из того, что действующим законодательством не предусмотрена безусловная обязанность органов местного самоуправления предоставить земельный участок для строительства при наличии решения о предварительном согласовании места размещения объекта, поэтому расходы, понесенные обществом до принятия решения о предоставлении земельного участка в аренду для строительства, относятся к обычной хозяйственной деятельности коммерческой организации.
Кроме того, заявленные к возмещению расходы понесены обществом в период с 27.03.07 по 10.04.09, то есть после введения в действие Водного кодекса Российской Федерации (далее - Водный кодекс), поэтому общество должно было знать о положениях статьи 6 данного Кодекса, препятствующих предоставлению ему земельного участка в испрашиваемых целях.
Суд кассационной инстанции поддержал выводы апелляционного суда и указал на отсутствие в земельном законодательстве норм о возмещении расходов, возникших после принятия решения о предварительном согласовании места размещения объекта, поскольку пункт 9 статьи 31 ЗК РФ регулирует лишь возмещение расходов, понесенных в связи с подготовкой документов, необходимых для принятия решения о предварительном согласовании места размещения объекта.
Президиум ВАС РФ отменил обжалуемые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку суды не учли следующее.
Судами при рассмотрении данного дела, а также дела N А21-6771/2009 установлен факт издания не соответствующего закону акта органа местного самоуправления о предварительном согласовании обществу места размещения объекта строительства.
При этом орган местного самоуправления исполнял публично-правовые функции по предварительному согласованию места размещения объекта в порядке, предусмотренном статьями 30 и 31 ЗК РФ.
Реализация администрацией муниципального образования указанных полномочий не соответствовала требованиям статьи 6 Водного кодекса, поэтому незаконный акт впоследствии был отменен.
В данном деле, как следует из всей совокупности обстоятельств и имеющихся доказательств, общество не могло не знать о том, что Постановление N 546 не соответствует статье 6 Водного кодекса, поскольку предполагаемый объект строительства расположен в береговой полосе водного объекта общего пользования.
В связи с изложенным Президиум ВАС РФ пришел к выводу о том, что интерес истца, знавшего о неправомерности застройки испрашиваемого земельного участка, не подлежит судебной защите. Игнорируя установленное Водным кодексом регулирование правового режима береговой полосы водного объекта общего пользования, общество обратилось с заявлением о предоставлении ему земельного участка и впоследствии на свой риск несло расходы, связанные с предполагаемой застройкой участка.
Вместе с тем, если лицо, зная о незаконности акта органа государственной власти или местного самоуправления, совершало на его основании какие-либо действия, следствием которых явилось неосновательное обогащение соответствующего публичного образования или иных субъектов гражданского права, либо заключало и исполняло на основании незаконного акта гражданско-правовые сделки, являющиеся в силу этого недействительными, такое лицо не лишено права требовать возмещения неосновательного обогащения или проведения двусторонней реституции.
Поскольку в силу незаконности Постановления N 546 у муниципального образования также не возникло законных прав и интересов на основании этого Постановления, денежные средства, уплаченные обществом в качестве платы по договорам предварительно согласованного места размещения объекта, были получены неосновательно и подлежат возврату обществу по правилам главы 60 ГК РФ.

Указанная правовая позиция применена судами в нижеприведенном деле.
В удовлетворении требования о взыскании убытков вследствие признания незаконными постановлений органа местного самоуправления о предоставлении земельного участка под строительство и разрешения на строительство отказано, так как общество не могло не знать о незаконности строительства на основании документов, содержащих несоответствия и противоречия.

Общество, ссылаясь на то, что оно вследствие признания судом незаконными постановлений органа местного самоуправления о предоставлении земельного участка под строительство и разрешения на строительство понесло убытки в виде расходов, связанных с формированием земельного участка, разработкой и согласованием проектной документации, подготовкой строительной площадки, началом осуществления строительных работ, подключением к городским коммуникациям, обратилось в арбитражный суд.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен частично: с муниципального образования за счет казны в пользу общества взыскано 11 748 628 руб. 41 коп. убытков; в остальной части иска, складывающейся из 1 220 960 руб., выплаченных истцом гражданам по договорам долевого участия в строительстве, 11 250 руб., уплаченных в качестве государственной пошлины за государственную регистрацию этих договоров, и 321 568 руб. 59 коп. расходов по уплате арендной платы в соответствии с договором аренды, в иске отказано.
Постановлением апелляционного суда данное решение отменено, в иске отказано.
Кассационная инстанция согласилась с выводами апелляционного суда.
Обществу было выдано разрешение на строительство многоквартирного дома с пристроенным зданием художественной мастерской на арендованном земельном участке.
Решением районного суда от 15.07.08 признано незаконным и отменено указанное разрешение на строительство; признано незаконным строительство обществом названного объекта; на общество возложена обязанность освободить территорию строительной площадки и привести ее в первоначальное состояние.
Решением того же суда от 03.10.08 признаны незаконными Постановление мэра города от 22.02.07 N 319 о предоставлении обществу земельного участка для строительства пристроенного многоквартирного жилого дома с пристроенным зданием художественной мастерской и Постановление от 17.08.07 N 1863 о внесении изменений и дополнений в Постановление N 319.
Как следует из вступивших в законную силу упомянутых решений районного суда, постановления мэра города и разрешение на строительство были признаны незаконными по следующим мотивам. Первоначально обществу под строительство объекта был выбран земельный участок площадью 350 кв. м, впоследствии предоставлен для строительства участок большей площадью - 698 кв. м, а в отношении дополнительно выделенных участков не был соблюден порядок предоставления. Процедура выбора земельного участка была начата в связи с предполагаемым строительством объекта, представляющего собой пристройку многоквартирного жилого дома с художественной мастерской к существующему жилому дому. Для такого объекта был разработан рабочий проект и определено разрешенное использование земельного участка. Однако впоследствии по ходатайству общества слово "пристроенного" было исключено из текста Постановления от 22.02.07 N 319 и фактически начато строительство самостоятельного объекта. Таким образом, причинами признания незаконными ненормативных актов послужили несоответствие проектной документации градостроительной и иной разрешительной документации, а также предварительному согласованию места размещения объекта, несоблюдение порядка предоставления земельных участков.
Совокупность установленных судами обстоятельств свидетельствует о том, что истец не мог не знать о незаконности строительства на основании документов, содержащих несоответствия и противоречия, поскольку вся документация составлялась и изменения в нее вносились при его непосредственном участии и по его заявлениям. Таким образом, интерес истца, знавшего о неправомерности застройки предоставленного земельного участка, не подлежит судебной защите, а расходы, связанные со строительством, общество несло на свой риск.
Из представленного истцом расчета убытков не следует, что в результате понесенных истцом расходов муниципальное образование неосновательно обогатилось на указанную сумму (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа (далее - ФАС СЗО; с 06.08.14 - АС СЗО) от 24.09.12 по делу N А21-4816/2011).

В иске отказано, так как не была установлена причинно-следственная связь между допущенным нарушением и возникшими у истца убытками в связи с получением разрешения на строительство, признанного впоследствии незаконным.

Предприниматель обратился в арбитражный суд к муниципальному образованию в лице мэрии города о взыскании убытков в виде расходов, понесенных в связи с получением разрешения на строительство, признанного впоследствии незаконным.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали предпринимателю в удовлетворении исковых требований, приняв во внимание решение районного суда от 13.10.11.
Указанным решением суда общей юрисдикции было установлено, что порядок выбора и предоставления земельного участка для строительства административного здания был произведен заинтересованными лицами (в том числе предпринимателем) с нарушением действующего законодательства, а разрешение на строительство было выдано истцу на основании положительного заключения государственной экспертизы проектной документации, признанного впоследствии судом незаконным, в связи с чем названное разрешение также является недействительным. Кроме этого, разработанная проектная документация противоречила действующим правилам пожарной безопасности и требованиям санитарных норм и правил. В этой связи строительство на основании данной документации не могло осуществляться застройщиком даже при наличии у него прав на земельный участок, а потому ведение строительства здания предпринимателем на арендованном земельном участке было невозможно не по вине ответчика.
Суды указали на наличие вины предпринимателя в нарушении порядка выбора земельного участка для строительства здания, поскольку именно он осуществлял сбор всех необходимых согласований и технических условий, а также представил ответчику положительное заключение государственной экспертизы проектной документации, которое послужило основанием для выдачи истцу разрешения на строительство.
Суд кассационной инстанции согласился с выводами судов о том, что предпринимателю было известно о неправомерном предоставлении спорного земельного участка для проведения строительных работ, об отсутствии исключительно вины администрации в понесенных истцом убытках и, как следствие, об отсутствии причинно-следственной связи между расходами предпринимателя и действиями ответчика. Кроме того, убытки в виде понесенных расходов на аренду земельных участков, подготовку проектной документации, на государственную экспертизу проектной документации и на производство строительных работ в заявленном истцом размере не доказаны (Постановление АС СЗО от 14.04.15 по делу N А05-13997/2013, Определение ВС РФ от 18.08.15 N 307-ЭС15-9096).

Само по себе признание судом недействительным ненормативного правового акта органа государственного строительного надзора не свидетельствует о наличии оснований для взыскания с субъекта Российской Федерации за счет его казны убытков.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с области в лице Министерства финансов за счет казны области 1 415 333 руб. 33 коп. убытков, причиненных выдачей областным Министерством строительства и территориального развития (далее - министерство строительства) как органом государственного строительного надзора незаконного предписания.
В удовлетворении иска отказано.
Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с таким решением.
Как установлено судами, 12.12.08 между обществом (генеральный подрядчик) и муниципальным образованием (заказчик) заключен муниципальный контракт на выполнение подрядных строительных работ для муниципальных нужд.
В соответствии с контрактом генеральный подрядчик осуществляет строительство, сдачу готового к эксплуатации и ввод в эксплуатацию объекта - трехэтажного дома; срок окончания работ - 25.12.10.
В рамках государственного строительного надзора министерство строительства провело проверку соблюдения законодательства Российской Федерации в области строительства, а также соответствия выполняемых работ требованиям технических регламентов (норм и правил), иных нормативных правовых актов и проектной документации при выполнении строительных работ на этом объекте.
По результатам проверки составлен акт, обществу выдано предписание от 06.09.10 об устранении выявленных нарушений до 20.09.10. Этим предписанием министерство строительства запретило обществу приступать к дальнейшему выполнению работ на объекте до устранения выявленных нарушений.
Вступившим в законную силу решением суда от 30.11.11 по делу N А42-4750/2011 предписание министерства строительства признано недействительным.
Общество, ссылаясь на то, что строительные работы на объекте не могли выполняться ввиду наличия этого предписания, в связи с чем оно понесло убытки, обусловленные вынужденным простоем арендованной техники в период с 07.09.10 по 25.12.10, обратилось в арбитражный суд. Представленный истцом расчет убытков сводился к суммированию арендной платы по трем договорам аренды.
В данном случае суды констатировали отсутствие доказанной истцом причинно-следственной связи между выдачей министерством строительства предписания и расходами истца, а также отсутствие принятых им разумных и адекватных мер к предотвращению (минимизации) убытков.
Суды сочли, что истец не подтвердил необходимость выполнения работ, связанных с использованием арендуемой им тяжелой техники, именно в период приостановления работ министерством строительства. Истец также не подтвердил принятие им разумных и адекватных мер к исключению негативных для себя как арендатора последствий в рамках договорных отношений с арендодателями, с которыми у истца имеется взаимозависимость (по составу учредителей и исполнительных органов юридических лиц). При этом суды исходили из условий договоров аренды, допускающих, в частности, их расторжение по соглашению сторон.
Истец не представил доказательства несения тех или иных расходов, связанных с исполнением отмененного предписания. Обязательства по договорам аренды возникли до проведенной министерством строительства проверки и выдачи предписания.
Общий журнал работ, который вело общество, не принят судами в качестве допустимого доказательства, поскольку его ведение связано с нарушением действующих требований законодательства. Представленные в материалы дела локальные сметы, финансовые календарные планы строительства также не содержат необходимой информации, позволяющей сделать однозначный вывод об использовании строительной техники на каждом этапе работ.
Суды учли, что при обращении в суд с заявлением об оспаривании предписания истец не ходатайствовал о принятии обеспечительных мер, направленных на приостановление действия ненормативного правового акта. Кроме того, суды оценили содержание писем истца, направленных арендодателям (Постановление АС СЗО от 02.07.15 по делу N А42-5818/2013).

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о недоказанности истцом в действиях администрации противоправного поведения, которое явилось причиной возникновения убытков.

Общество, ссылаясь на то, что уплата штрафов по договорам займа произошла вследствие неправомерного принятия ответчиком ненормативных правовых актов об отмене разрешения на строительство, предъявило иск о возмещении 6 387 700 руб. убытков.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, требования общества удовлетворены частично. С муниципального образования в лице администрации за счет средств казны муниципального образования в пользу общества взыскано 2 400 000 руб. убытков, а также 35 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части иска отказано.
Удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия доказательств признания договоров займа, заключенных с физическими лицами, недействительными. Вместе с тем в остальной части, признав договоры, заключенные с юридическими лицами, притворными (поскольку по своему содержанию они являлись договорами участия в долевом строительстве), суды сделали вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.
Кассационная инстанция отменила судебные акты в части удовлетворения иска и отказала в иске в полном объеме.
В данном случае общество посчитало, что в связи с отменой администрацией разрешения на строительство оно понесло убытки.
Вместе с тем основанием для вынесения администрацией Постановлений от 25.10.12 и от 20.08.13 послужили предписания Комитета государственного строительного надзора и государственной экспертизы и Комитета по архитектуре и строительству, впоследствии признанные арбитражным судом недействительными.
Предписания были вынесены названными комитетами исходя из своих полномочий и в рамках проведенных проверок. Основания для неисполнения указанных предписаний у администрации отсутствовали (Постановление АС СЗО от 25.08.15 по делу N А56-43042/2014).

Причинение убытков в результате неправомерных действий (бездействия) государственных органов

Условием возмещения вреда публично-правовым образованием в лице полномочного органа государственной власти (статья 125 ГК РФ) является незаконность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, а также иных лиц, которым государством делегированы властные полномочия.
Для правильного разрешения споров является существенным установление судом противоправности действий (бездействия) этих органов и лиц.
Поскольку решение об изъятии спорного земельного участка не принималось, а право аренды общества прекращено в связи с отказом от договора аренды, возобновленного на неопределенный срок, оснований для взыскания с ответчиков убытков не имелось.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к федеральному казенному учреждению "Управление автомобильной магистрали" (далее - учреждение) и Комитету имущественных отношений (далее - комитет) о взыскании с учреждения 85 658 835 руб. 36 коп. убытков, связанных с затягиванием принятия решения об изъятии для государственных нужд в целях реконструкции автодороги земельного участка, в том числе упущенной выгоды, а с комитета - 3 282 135 руб. убытков в виде выплаченной арендной платы за указанный земельный участок.
В обоснование требований общество сослалось на то, что ответчиками умышленно затягивался процесс оформления распоряжения об изъятии земельного участка, соглашение о компенсации убытков не подписано, участок фактически используется для государственных нужд и это привело к возникновению у него убытков.
Отказывая в иске, суды исходили из следующего. Действовавшим в спорный период законодательством срок принятия решения об изъятии земельного участка для государственных нужд не был предусмотрен. Документы, подтверждающие, что учреждение и комитет умышленно затягивали процесс принятия решения об изъятии арендуемого обществом земельного участка, в материалы дела не представлены, как и доказательства фактического изъятия учреждением у общества земельного участка для осуществления реконструкции автодороги без оформления соответствующего решения. На земельном участке в период действия договора аренды строительные работы, в том числе связанные с реконструкцией автодороги, не велись. Решение об изъятии спорного земельного участка для государственных нужд не принималось.
Поскольку договор аренды, возобновленный на неопределенный срок, был прекращен по инициативе комитета на основании статьи 610 ГК РФ, суды признали заявленные обществом требования необоснованными. Истец не доказал наличие обстоятельств, с которыми закон связывает возможность взыскания убытков (Постановление АС СЗО от 18.08.15 по делу N А42-5666/2013).

Общество не доказало, что убытки, понесенные им при осуществлении работ по проектированию, находятся в причинно-следственной связи с отказом Министерства природных ресурсов в предоставлении испрашиваемого земельного участка для строительства.

Общество 08.02.10 обратилось в Министерство природных ресурсов республики (далее - министерство), которое в указанный период осуществляло полномочия по распоряжению земельными участками, с заявлением о предоставлении земельного участка в аренду для строительства блочной автоматической заправочной станции (далее - АЗС).
Министерство отказало в предоставлении земельного участка в аренду по причине истечения срока действия санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии документации по выбору земельного участка для проектирования АЗС государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам.
Общество, ссылаясь на незаконность отказа в предоставлении земельного участка в аренду, обратилось в арбитражный суд с иском к министерству о взыскании расходов по оформлению межевого плана и подготовке градостроительной документации, по оплате обследования земельного участка на наличие взрывоопасных предметов и получения технических условий на присоединение к телефонным сетям.
В соответствии с пунктом 3 статьи 12 Федерального закона от 30.03.99 N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" предоставление земельных участков для строительства допускается при наличии санитарно-эпидемиологических заключений о соответствии предполагаемого использования земельных участков санитарным правилам.
Суды пришли к следующим выводам: ввиду отсутствия действующего санитарно-эпидемиологического заключения отказ министерства в предоставлении испрашиваемого земельного участка для строительства является законным; заявленные истцом расходы не могут быть квалифицированы в качестве убытков, поскольку выполнение проектных работ не является условием предоставления земельного участка для строительства (Постановление ФАС СЗО от 28.06.11 по делу N А26-5719/2010).

Суды пришли к выводу об отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями дирекции по проведению аукциона и возникшими у истца расходами при получении банковской гарантии.

Общество, полагая, что в результате неправомерных действий аукционной комиссии по его допуску к участию в аукционе оно понесло убытки, обратилось в арбитражный суд с иском об их взыскании с государственного казенного учреждения "Дирекция транспортного строительства" и Комитета по развитию транспортной инфраструктуры.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Комитет финансов.
Решением антимонопольного органа установлено, что аукционная комиссия неправомерно допустила общество к участию в аукционе. Общество, признанное победителем аукциона и заключившее в обеспечение исполнения контракта договор о предоставлении банковской гарантии, ссылалось на понесенные убытки в виде уплаты вознаграждения банку за предоставление банковской гарантии.
В удовлетворении требования отказано, поскольку основанием для аннулирования результатов аукциона послужило невыполнение обществом требований документации об аукционе (Постановление АС СЗО от 04.09.14 по делу N А56-57523/2013, Определение ВС РФ от 19.12.14 по делу N 307-ЭС14-5289).

Документация по планировке территории, подготовленная с нарушением действующего законодательства, не подлежала утверждению правительством города, поэтому нарушение права истца и причинная связь между нарушением права и возникшими у истца убытками не доказаны.

Фирма обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с городской казны в лице Комитета по градостроительству и архитектуре (далее - КГА) 19 500 507 руб. 68 коп. убытков в виде упущенной выгоды.
Фирма в соответствии с заданием КГА разработала документацию по планировке территории - проект планировки и проект межевания территории квартала. Названная документация была согласована КГА и Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры.
После этого КГА подготовил проект постановления правительства города об утверждении проекта планировки с проектом межевания территории квартала и направил в правительство.
Письмом от 07.08.09 КГА отозвал этот проект постановления правительства и вернул проектную документацию фирме.
Решение о возврате фирме документации признано незаконным по делу N А56-90110/2009, суд обязал КГА направить проектную документацию в правительство на утверждение.
Юридический комитет администрации губернатора города 19.08.10 по проекту постановления правительства дал свои замечания и возвратил представленный проект КГА для устранения выявленных в нем замечаний. В свою очередь КГА, ссылаясь на названное заключение юридического комитета, возвратил проектную документацию фирме.
Вступившим в законную силу решением суда по делу N А56-71130/2010 возврат проектной документации фирме признан законным.
Фирма, считая, что КГА нарушил установленный порядок взаимодействия исполнительных органов государственной власти по утверждению документации по планировке территории и в результате таких незаконных действий ей были причинены убытки, обратилась в арбитражный суд.
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск в полном объеме.
Кассационная инстанция, посчитав взыскание убытков неправомерным, отменила судебные акты и приняла новый судебный акт об отказе в иске исходя из следующего.
Целью фирмы являлся положительный результат в виде принятия правительством соответствующего постановления, которым была бы утверждена проектная документация. В свою очередь такая утвержденная документация направлена на обеспечение проведения торгов по предоставлению физическим и юридическим лицам формируемых в результате разработки документации по планировке территории объектов недвижимости для строительства (реконструкции).
Постановление правительства об утверждении проектной документации является ненормативным правовым актом, в связи с чем направление проекта вместе с проектной документацией на согласование юридическому комитету соответствует региональному законодательству.
Юридический комитет признал, что представленный ему спорный пакет проектной документации содержит замечания и нарушения федерального и регионального законодательства, в результате которых такой пакет не может быть передан на утверждение правительства.
В рамках арбитражного дела N А56-71130/2010, имеющего в силу пункта 3 статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение для рассматриваемого спора, установлено, что у КГА отсутствовала возможность осуществить проверку подготовленной проектной документации и направить ее фирме на доработку. Суд в названном деле также указал, что документация, подготовленная с нарушением действующего законодательства, не подлежала утверждению правительством.
В данном случае нельзя признать установленными факт нарушения права фирмы и причинную связь между нарушением права и возникшими у истца убытками.
При таком положении суды первой и апелляционной инстанций при разрешении спора неправильно установили наличие оснований для взыскания убытков (Постановление ФАС СЗО от 20.09.12 по делу N А56-47965/2011).

Причинение убытков в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры

В судебной практике возникают споры, касающиеся возмещения имущественных затрат на представительство в суде интересов лица, чье право нарушено незаконными действиями прокуратуры по возбуждению дел об административных правонарушениях.
Согласно пункту 26 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.05 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" расходы на оплату труда адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника, не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении. В случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь; эти расходы на основании статей 15, 1069 и 1070 ГК РФ могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны.
Приведем пример такого арбитражного спора.
Взысканы убытки, находящиеся в причинно-следственной связи с действиями прокуратуры, учтено, что оба договора об оказании услуг включали в себя идентичные комплексы услуг, в стоимость входила услуга по подбору защитника.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к Российской Федерации в лице прокуратуры области и Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерству финансов Российской Федерации в лице областного Управления Федерального казначейства о взыскании 40 000 руб. убытков, причиненных незаконными действиями прокуратуры города по возбуждению двух дел об административных правонарушениях.
Решением суда от 10.04.14 исковые требования удовлетворены частично: с Российской Федерации в лице Генеральной прокуратуры Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу предпринимателя взыскано 15 000 руб. убытков; в остальной части иска и в иске к остальным ответчикам отказано.
Определением суда от 08.05.14 об исправлении опечатки мотивировочная часть решения от 10.04.14 исправлена следующим образом: "В первом абзаце на странице 7 решения от 10.04.14 после слов "составляет 15 000 руб." в скобках правильно читать: "5 000 руб. по делу N 18-24/5 и 10 000 руб. по делу N 18-24/4".
Постановлениями апелляционного суда и кассационного суда решение от 10.04.14 и Определение от 08.05.14 оставлены без изменения.
Суды руководствовались статьями 15, 16, 1069 ГК РФ и исходили из следующего.
С учетом Постановлений заместителя главного государственного инспектора по использованию и охране земель от 12.04.13 по делам N 18-24/4 и 18-24/5 установлено, что убытки (реальный ущерб) по рассматриваемому делу явились следствием принятия прокуратурой не соответствующих закону постановлений о возбуждении в отношении предпринимателя дел об административных правонарушениях, поскольку в его действиях не имелось события (дело N 18-24/5) и состава (дело N 18-24/4) административного правонарушения, а следовательно, отсутствовали правовые основания для возбуждения дел в порядке административного производства.
Для оказания юридической помощи по делам об административных правонарушениях предприниматель (доверитель) 03.04.13 заключил с обществом (поверенный) два договора об оказании услуг. Общая стоимость по названным договорам составила 40 000 руб.
Во исполнение заключенных договоров общество (принципал) заключило агентские договоры с П. (агент), согласно которым агент оказывает от имени и за счет принципала юридическую помощь в качестве защитника предпринимателя по возбужденным прокурором делам об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1 статьи 8.8 и статьей 7.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Вознаграждение агента по названным договорам составило 30 000 руб.
Вместе с тем в стоимость услуг по договорам об оказании услуг от 03.04.13, заключенным с обществом, входила услуга по подбору защитника, составляющая в общей сумме по двум договорам 10 000 руб.
Судом первой инстанции учтено, что оба договора включали в себя идентичные комплексы услуг, в том числе участие защитника в рассмотрении протеста прокурора или жалобы вышестоящим должностным лицом, а также при вынесении постановления не в пользу доверителя - составление жалобы в арбитражный суд. Между тем Постановление административного органа от 12.04.13 по делу N 18-24/5 никем не обжаловалось, протест на него не приносился, жалоба в арбитражный суд не подавалась. На Постановление административного органа по делу N 18-24/4 был принесен протест, но после этого решение об отказе в удовлетворении протеста в арбитражный суд также не обжаловалось.
Учитывая, что стоимость конкретного юридического действия в представленных предпринимателем документах не указана, суд первой инстанции посчитал, что размер убытков, находящихся в непосредственной причинно-следственной связи с незаконными действиями прокуратуры, составляет 15 000 руб. (5000 руб. по делу N 18-24/5 и 10 000 руб. по делу N 18-24/4).
Судами не установлено совокупности обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что заявленные в рамках арбитражного дела убытки должны быть произведены предпринимателем именно в полном объеме для восстановления своего нарушенного права, то есть без несения данных расходов в указанной сумме восстановление права было бы невозможно. В связи с этим суд счел возможным уменьшить взыскиваемую истцом сумму убытков, основываясь на полном, всестороннем и объективном исследовании материалов дела ввиду критериев разумности и соразмерности взыскания, необходимости соблюдения баланса прав лиц, участвующих в деле (Постановление АС СЗО от 08.12.14 по делу N А05-15863/2013, Определение ВС РФ от 31.03.15 N 307-ЭС15-2265).

Истец не доказал незаконность действий органа следствия, а также наличие причинно-следственной связи между возникшими у истца убытками и действиями государственного органа, что является необходимым условием для удовлетворения иска о взыскании убытков.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании за счет средств казны Российской Федерации убытков, причиненных незаконным привлечением к уголовной ответственности.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен районный отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее - ОМВД).
22.05.06 прокуратурой возбуждено уголовное дело в отношении предпринимателя по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Постановлением следователя следственного отдела при УВД от 09.09.06 транспортное средство признано и приобщено к уголовному делу в качестве вещественного доказательства. Транспортное средство принято на ответственное хранение ООО "Т".
Постановлением следователя следственного отдела при УВД от 03.05.11 уголовное дело и уголовное преследование прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ). Вещественные доказательства по делу постановлено возвратить законному владельцу - предпринимателю.
Ссылаясь на то, что спорное транспортное средство утрачено, предприниматель предъявил в арбитражный суд иск о взыскании 1 260 000 руб. убытков.
Реальный ущерб определен истцом в размере 447 380 руб., из них: 147 380 руб. - стоимость утраченного транспортного средства (94 007 руб. 48 коп., уплаченных продавцу транспортного средства; 53 371 руб. 76 коп. таможенных платежей); 300 000 руб. - размер задатка, возвращенного в связи с неисполнением договора купли-продажи транспортного средства и договора задатка. Упущенная выгода определена истцом в размере не полученных по договору купли-продажи транспортного средства денежных средств (812 620 руб.).
Решением суда первой инстанции исковое требование удовлетворено в полном объеме.
Постановлением апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено. В иске предпринимателю отказано.
Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции.
Спорный товар в силу статьи 82 УПК РФ обладал статусом вещественного доказательства в рамках уголовного дела и хранился на автостоянке ООО "Т".
Применительно к статье 65 АПК РФ доказательств того, что при производстве по уголовному делу ОМВД совершены противоправные действия, в том числе в отношении спорного товара (вещественного доказательства по делу), истец не представил, а потому правомерен вывод суда апелляционной инстанции о том, что предприниматель не доказал факт нарушения следственным органом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия).
Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что убытки в заявленном истцом размере не доказаны (Постановление АС СЗО от 31.10.14 по делу N А56-38228/2013).

В другом случае суды удовлетворили иск о взыскании убытков, причиненных незаконным бездействием органов следствия.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее - МВД России) о взыскании 12 439 559 руб. 43 коп. убытков, вызванных незаконным бездействием органов следствия по распоряжению вещественными доказательствами по уголовному делу за период с 04.07.06 по 20.02.13.
Суд первой инстанции привлек к участию в деле в качестве третьих лиц Управление МВД России (далее - управление) и таможенный орган.
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлениями апелляционного и кассационного судов, иск удовлетворен частично: с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации в пользу общества взыскано 5 806 633 руб. 37 коп. убытков; в удовлетворении остальной части иска, составляющей упущенную выгоду, отказано.
Удовлетворяя требование общества в части взыскания реального ущерба, суды дали оценку бездействию должностного лица управления, которое выразилось в неосуществлении им властно-распорядительных действий в отношении имущества, признанного вещественным доказательством по уголовному делу и находившегося на складе общества, вследствие чего общество несло расходы по хранению имущества в период с 11.07.06 по 12.08.12.
Проверяя довод ответчика о пропуске срока исковой давности, указав на право истца при отсутствии договора хранения требовать вознаграждения за хранение имущества в пределах общего трехгодичного срока исковой давности, предусмотренного статьей 196 ГК РФ, суды пришли к выводу о начале течения срока исковой давности с момента направления претензии управлению и неполучения в разумный срок ответа на нее.
Передача имущества обществу на хранение таможенным органом не освобождает МВД России от обязанности по возмещению расходов на хранение, поскольку хранимое имущество признано вещественным доказательством по уголовному делу и распоряжения в отношении этого имущества должны были приниматься должностными лицами управления, что ими после прекращения уголовного дела надлежаще не исполнено (Постановление ФАС СЗО от 03.03.14 по делу N А52-465/2013, Определение ВАС РФ от 06.06.14 N ВАС-6186/14).

Причинение убытков при осуществлении правосудия судом как органом государственной власти или судьей как его должностным лицом

Пункт 2 статьи 1070 ГК РФ служит основанием для разрешения дел по искам о возмещении государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) суда (судьи) при осуществлении правосудия.
КС РФ, дав толкование приведенной нормы, в Постановлении от 25.01.01 N 1-П указал, что положение пункта 2 статьи 1070 ГК РФ не только исключает презумпцию виновности причинителя вреда, но и предполагает в качестве дополнительного обязательного условия возмещения государством вреда установление вины судьи приговором суда и, следовательно, связывает ответственность государства с преступным деянием судьи, совершенным умышленно.
Такое специальное условие ответственности за вред, причиненный при осуществлении правосудия, связано с особенностями функционирования судебной власти, закрепленными Конституцией Российской Федерации (глава 7) и конкретизированными процессуальным законодательством (состязательность процесса, значительная свобода судейского усмотрения и др.), а также с особым порядком ревизии актов судебной власти.
При этом под осуществлением правосудия понимается не все судопроизводство, а лишь та его часть, которая заключается в принятии актов судебной власти по разрешению подведомственных суду дел, то есть судебных актов, разрешающих дело по существу.
Возмещению государством подлежит вред, причиненный при осуществлении правосудия посредством гражданского судопроизводства в результате принятия незаконных судебных актов, разрешающих спор по существу.
Данное положение в его конституционно-правовом смысле, выявленном в Постановлении от 25.01.01 N 1-П, и во взаимосвязи со статьями 6 и 41 Конвенции по защите прав человека и основных свобод не может служить основанием для отказа в возмещении государством вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства в иных случаях (а именно когда спор не разрешается по существу) в результате незаконных действий (или бездействия) суда (судьи), в том числе при нарушении разумных сроков судебного разбирательства, - если вина судьи установлена не приговором суда, а иным соответствующим судебным решением.
Государство возмещает вред во всех случаях, когда он причинен преступным деянием судьи при осуществлении судопроизводства; применение ответственности за причинение вреда при осуществлении правосудия связывается с наличием вины как гражданско-правовой категории (не соответствующие закону действия (бездействие) судьи) исключительно в процессуальных вопросах.

Коллегия адвокатов обратилась в арбитражный суд с иском к Российской Федерации в лице ВАС РФ и Судебного департамента при ВС РФ о взыскании 76 000 000 руб. ущерба.
Коллегия адвокатов в 2010 году совершила несколько сделок, предметом которых либо средством платежа являлись простые бланковые векселя ООО "Ф" на общую сумму 77 000 000 руб. В отношении указанных сделок возникло несколько имущественных споров, рассмотренных как судом общей юрисдикции, так и арбитражным судом.
Вступившими в законную силу, противоречащими друг другу решениями суда общей юрисдикции и арбитражных судов коллегия адвокатов была лишена своего имущества (доли в здании), а также с нее были взысканы денежные средства за векселя, которые переданы векселедателю в качестве оплаты по сделке с этим имуществом. Усмотрев противоречия в выводах судов разной компетенции относительно действительности соответствующих векселей и возможности взыскания их стоимости, коллегия адвокатов посчитала неправомерными действия арбитражных судов, повлекшими причинение ущерба на сумму 76 000 000 руб., и обратилась в арбитражный суд с названным иском. При этом коллегия адвокатов не ссылалась на незаконность вынесенных судами судебных актов, а ссылалась только на то, что суды разной юрисдикции по одним и тем же обстоятельствам оборота векселей на вторичном рынке выносят противоположные решения, затрагивающие вопросы собственности коллегии адвокатов.
Отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 16, 1064, 1069, 1070 ГК РФ, Постановлением КС РФ от 25.01.01 N 1-П и исходили из того, что государство возмещает вред во всех случаях, когда он причинен преступным деянием судьи при осуществлении судопроизводства; применение ответственности за причинение вреда при осуществлении правосудия связывается с наличием вины как гражданско-правовой категории (не соответствующие закону действия (бездействие) судьи) исключительно в процессуальных вопросах. Между тем вступивших в законную силу приговоров суда, устанавливающих вину судей, принимавших решения по делам N А54-5946/2010 и А54-5893/2010, коллегией адвокатов не представлено. Каких-либо решений, подтверждающих виновные действия судей арбитражного суда, в материалах дела не имеется.
Суды пришли к выводу о том, что предусмотренные законом условия для возмещения вреда в данном случае отсутствуют.
Ссылка на статью 16.1 ГК РФ отклонена судами как необоснованная, поскольку коллегия адвокатов не приводит нормы закона, прямо предусматривающие компенсацию ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов (Постановление АС СЗО от 22.05.15 по делу N А66-13965/2014, Определение ВС РФ от 03.07.15 N 307-ЭС15-9535).

О взыскании убытков в виде расходов по внесению арендной платы за пользование недвижимым имуществом

Такие споры появились в арбитражной практике в связи с незаконным отказом (либо бездействием) уполномоченного государственного органа в реализации преимущественного (исключительного) права на выкуп арендуемого недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности. При этом субъект такого права - арендатор, как правило, ранее воспользовался правом на оспаривание действий (бездействия) органа по управлению государственным имуществом, касающихся отчуждения недвижимости, в порядке главы 24 АПК РФ, и требования его были удовлетворены. Однако рассмотрение этого дела и признание каких-либо действий (бездействия) органа по управлению имуществом незаконными сами по себе никаких гражданско-правовых последствий не влекут, поскольку арендатор не становится автоматически собственником имущества и необходимо заключить соответствующий договор купли-продажи. До момента государственной регистрации перехода права собственности арендатор использует здание (нежилое помещение), земельный участок под объектом недвижимости на условиях действующего договора аренды, который обязывает вносить арендную плату за пользование (статьи 606, 614 ГК РФ).
Кроме того, в пунктах 5 - 8 Постановления от 17.11.11 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды" изложена правовая позиция Пленума ВАС РФ, касающаяся прекращения обязательства сторон по договору аренды здания (сооружения, помещений), земельного участка в связи с заключением договора купли-продажи, которую необходимо учитывать при установлении значимых обстоятельств для разрешения подобных споров.
Правоотношения, возникающие в связи с отчуждением из государственной собственности субъектов Российской Федерации либо из муниципальной собственности недвижимого имущества, арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, урегулированы Федеральным законом от 22.07.08 N 159-ФЗ "Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 159-ФЗ).
В статье 36 ЗК РФ (в редакции до 1 марта 2015 года) было закреплено исключительное право на приватизацию земельного участка собственником здания, строения, сооружения, на нем расположенного. С 1 марта 2015 года в связи с принятием Федерального закона от 23.06.14 N 171-ФЗ данная норма утратила силу, особенности предоставления находящегося в государственной (муниципальной) собственности земельного участка, на котором расположены здание, сооружение, урегулированы в статье 39.20 ЗК РФ.
Возмещение соответствующих убытков подчиняется общим правилам деликтной ответственности.
Анализ таких дел показывает, что суды, как правило, отказывают в иске, поскольку требования основаны на неверном толковании положений гражданского законодательства об основаниях возникновения и порядке исполнения обязательств, связанных с арендой имущества, а также вследствие причинения вреда.
Разрешение спора, вытекающего из публично-правовых отношений, и принятие положительного для заявителя решения о признании незаконными действий (бездействия) органа власти не влечет безусловную обязанность возместить ему причиненный вред по нормам гражданского законодательства.
Ниже приведены примеры рассмотрения арбитражными судами споров о возмещении убытков в виде расходов по арендной плате в результате неправомерных действий (бездействия) уполномоченного органа в реализации преимущественного права на выкуп арендуемого имущества на основании Закона N 159-ФЗ.
В иске отказано в связи с недоказанностью вины ответчика в нарушении срока заключения договора купли-продажи, а также причинно-следственной связи между действиями ответчика и понесенными истцом расходами в виде уплаты арендной платы.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с администрации сельского поселения (далее - администрация) 504 275 руб. 40 коп. убытков в виде необоснованно уплаченной арендной платы за период с 21.02.10 по 30.01.12 за пользование арендованными нежилыми помещениями, в отношении которых общество имеет преимущественное право на выкуп.
Возникновение убытков общество связывает с направлением администрацией проекта договора купли-продажи нежилых помещений с нарушением десятидневного срока, предусмотренного частью 4 статьи 4 и частью 3 статьи 9 Закона N 159-ФЗ.
Решением арбитражного суда иск удовлетворен частично: с администрации в пользу общества взыскано 398 889 руб. 55 коп.; в остальной части иска отказано в связи с пропуском срока исковой давности.
Отменяя решение и отказывая в удовлетворении иска полностью, суды апелляционной и кассационной инстанций руководствовались статьями 15 и 1064 ГК РФ и пришли к выводу о недоказанности вины администрации в нарушении срока заключения договора купли-продажи, а также причинно-следственной связи между действиями администрации и понесенными обществом расходами в виде уплаты арендной платы. При этом суды исходили из того, что администрация совершила действия, предусмотренные частью 3 статьи 9 Закона N 159-ФЗ, а несоблюдение срока для направления проекта договора купли-продажи вызвано наличием расхождений в площади помещений, допущенных прежними собственниками, без устранения которых заключение договора стало бы невозможным (Постановление АС СЗО от 16.01.15 по делу N А26-5119/2013, Определение ВС РФ от 07.04.15 N 307-ЭС15-3655).

Арендатор, перечислявший арендную плату во исполнение своего обязательства, основанного на действующем договоре аренды, не вправе требовать ее возврата в счет возмещения убытков.

Общество обратилось в Комитет по управлению городским имуществом (далее - КУГИ) с заявлением о реализации преимущественного права приобретения арендуемого нежилого помещения.
КУГИ письмом сообщил обществу об отказе в предоставлении испрашиваемого нежилого помещения в собственность, поскольку по договору аренды числилась задолженность по уплате штрафа.
Решением суда по делу N А56-11116/2012 отказ КУГИ признан незаконным, на КУГИ возложена обязанность принять решение о реализации обществом преимущественного права приобретения в собственность нежилого помещения в соответствии с Законом N 159-ФЗ.
КУГИ (продавец) и общество (покупатель) заключили 24.04.13 договор купли-продажи нежилого помещения.
Общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с КУГИ убытков, сославшись в обоснование иска на то, что в результате незаконного отказа в реализации преимущественного права на выкуп помещения ему были причинены убытки в виде расходов по внесению арендной платы за пользование арендованным имуществом в период с 15.03.12 (дата отказа в выкупе помещения) до дня фактического заключения договора (24.04.13); при соблюдении КУГИ положений закона договор купли-продажи подлежал заключению не позднее 14.03.12.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично: с КУГИ за счет городской казны в пользу общества взыскано 1 151 450 руб. 84 коп. убытков и 50 000 руб. расходов на оплату услуг представителя; в остальной части иска отказано.
Постановлением апелляционного суда данное решение отменено, в удовлетворении иска отказано.
Суд апелляционной инстанции с учетом положений статей 15, 309, 407, 606, 614 ГК РФ правомерно посчитал, что внесенные истцом в качестве арендной платы платежи не могут быть признаны убытками, причиненными неправомерными действиями КУГИ, поскольку общество в спорный период использовало помещения на условиях аренды и обязано было вносить платежи за пользование чужим имуществом в соответствии с действующим договором аренды.
Пунктом 8.7 договора купли-продажи предусмотрено, что обязательство покупателя по внесению арендной платы по договору аренды в соответствии со статьей 414 ГК РФ считается прекращенным с момента заключения договора купли-продажи (Постановление АС СЗО от 26.06.15 по делу N А56-67425/2014).

По ряду других аналогичных дел, по которым истцы, ссылаясь на незаконный отказ (противоправное бездействие) государственного органа в преимущественном праве на выкуп арендуемого недвижимого имущества, в том числе оспоренный в судебном порядке, заявляли требования о возмещении убытков в виде внесенных арендных платежей, суды отказывали в иске. При этом суды исходили из того, что платежи, внесенные по действующему договору аренды, не могут быть признаны убытками, причиненными истцу неправомерными действиями ответчика. Кроме того, не подтверждено наличие причинно-следственной связи между заявленными убытками и действиями (бездействием) ответчика, признанными незаконными вступившими в законную силу судебными актами по ранее рассмотренным делам (Постановления ФАС СЗО от 11.05.12 по делу N А56-43326/2011, от 26.04.13 по делу N А56-54034/2012, АС СЗО от 29.10.14 по делу N А56-62163/2013, от 19.05.15 по делу N А42-3062/2014, от 03.07.15 по делу N А05-12298/2014).
В других случаях суды, удовлетворяя иск, исходили из того, что если арендатору имущества отказано в заключении договора купли-продажи, а впоследствии данный отказ был признан незаконным и договор купли-продажи заключен, то арендные платежи, уплаченные арендатором со дня, когда договор купли-продажи должен был быть заключен, могут быть взысканы с арендодателя как убытки.

Так, общество, ссылаясь на незаконное бездействие органа местного самоуправления по заключению договора купли-продажи на основании решения суда, в связи с чем им понесены убытки в виде арендной платы, обратилось в арбитражный суд.
Решением суда от 29.04.10 по делу N А13-11346/2009 иск общества удовлетворен, на администрацию возложена обязанность в десятидневный срок с момента вступления решения в законную силу заключить договор купли-продажи муниципальных нежилых помещений в редакции, уточненной обществом.
Решение суда от 29.04.10 вступило в законную силу 02.07.10, однако администрация в срок до 12.07.10 его не исполнила, договор был подписан лишь 08.11.10, а переход права собственности на нежилые помещения зарегистрирован в установленном законом порядке 08.12.10.
В случае своевременного совершения администрацией действий по заключению договора купли-продажи в установленный законом срок общество приобрело бы право собственности на нежилые помещения и, соответственно, не несло бы дополнительных расходов, связанных с внесением арендной платы за его пользование.
Суды, установив, что в период просрочки заключения договора купли-продажи общество внесло за пользование помещениями 629 549 руб. 10 коп., взыскали с муниципального образования за счет казны убытки в указанном размере в соответствии со статьями 16, 125, 1069, 1071 ГК РФ (Постановление ФАС СЗО от 20.02.12 по делу N А13-916/2011).

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к муниципальному образованию в лице Департамента управления имуществом и земельными ресурсами администрации (далее - департамент) о взыскании за счет казны муниципального образования 446 505 руб. 33 коп. убытков в виде выплаченной истцом арендной платы за пользование нежилым помещением за периоды с 26.05.09 по 29.06.10 и с 16.09.11 по 14.08.12 в связи с незаконным отказом департамента в выкупе помещения.
Вступившим в законную силу решением суда от 10.06.09 по делу N А66-3390/2009 отказ департамента в преимущественном праве общества на выкуп арендуемого имущества признан незаконным как не соответствующий статье 3 и части 2 статьи 9 Закона N 159-ФЗ, на департамент возложена обязанность выполнить действия, предусмотренные частью 3 статьи 9 Закона N 159-ФЗ.
Вступившим в законную силу решением суда от 15.08.11 по делу N А66-7533/2010 признана недостоверной рыночная стоимость спорного помещения.
Вступившим в законную силу решением суда от 02.03.12 по делу N А66-12053/2011 урегулированы разногласия, возникшие между обществом и департаментом при заключении договора купли-продажи недвижимого имущества (с условием о рассрочке). Суд изложил спорные пункты договора в редакции, предложенной истцом.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, иск удовлетворен частично: в пользу общества за счет средств казны муниципального образования взыскано 219 208 руб. 61 коп. убытков, а также 5856 руб. 49 коп. расходов по уплате государственной пошлины; в остальной части в иске отказано.
Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор должен был быть подписан департаментом не позднее 30.09.11. С указанной даты должны прекратиться на будущее время обязательства по внесению арендных платежей по договору от 01.08.04 в силу пункта 1 статьи 407 ГК РФ. Следовательно, арендные платежи за период с 01.10.11 по 14.08.12 в размере 219 208 руб. 61 коп. (платежи вносились без НДС) являются убытком для истца и на основании статей 16, 125, 1069, 1071 ГК РФ подлежат взысканию.
Отказывая в удовлетворении иска в остальной части, суд указал, что, поскольку имущество, предъявленное обществом к выкупу, как самостоятельный объект недвижимости не сформировано, у департамента возникла необходимость совершения действий по формированию объекта выкупа. Право муниципальной собственности на спорное нежилое помещение зарегистрировано 28.06.10. В период с 26.05.09 по 29.06.10 основанием владения обществом спорным нежилым помещением являлся договор аренды.
Возложение на департамент решением суда по делу N А66-3390/2009 обязанности выполнить предусмотренные законом действия не свидетельствует о возникновении иных оснований владения обществом нежилым помещением. Внесенные истцом арендные платежи в размере 216 851 руб. 24 коп. не являются убытками.
Апелляционный суд оставил без изменения решение суда первой инстанции.
Кассационная инстанция согласилась с выводами судов (в обжалуемой части) об отсутствии оснований для удовлетворения требований в части взыскания убытков в размере 216 851 руб. 24 коп. (Постановление ФАС СЗО от 14.10.13 по делу N А66-12281/2012).

В другом случае общество, полагая, что действиями администрации городского поселения по отказу заключить договор купли-продажи недвижимого имущества, признанными незаконными в судебном порядке, ему причинены убытки в виде расходов на внесение арендной платы за пользование нежилым помещением в период с 05.04.09 по 28.12.12, обратилось в арбитражный суд.
Суды первой и апелляционной инстанций, признав требования общества обоснованными по праву и размеру, удовлетворили иск.
Кассационная инстанция обжалуемые судебные акты отменила, а дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции, посчитав, что судебные инстанции не исследовали следующие существенные обстоятельства.
Судами установлено, что администрация во исполнение решения суда от 30.03.11 по делу N А66-6148/2010 заключила договор на проведение оценки рыночной стоимости нежилого помещения, приняла решение об условиях приватизации данного имущества и направила обществу проект договора купли-продажи.
Между администрацией и обществом имелся спор о стоимости выкупаемого имущества.
В рамках дела N А66-10613/2011 суд исследовал представленные администрацией и обществом отчеты независимых оценщиков о рыночной стоимости имущества и, разрешая вопрос об утверждении представленного сторонами мирового соглашения о стоимости отчуждаемого имущества, основывал свои выводы на результатах проведенной по делу судебной экспертизы об установлении рыночной стоимости названного имущества.
Цена, по которой имущество подлежит отчуждению публичными органами субъектам малого и среднего предпринимательства, должна соответствовать цене, определенной независимым оценщиком исходя из рыночной стоимости этого имущества.
Закон N 159-ФЗ не наделяет органы государственной власти и местного самоуправления правом изменять величину стоимости предлагаемого к выкупу имущества, которая была установлена оценщиком в соответствующем отчете о рыночной стоимости этого имущества.
Имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о том, что возможность заключения договора купли-продажи в этот период у общества, получившего надлежащую оферту, имелась, однако она не была реализована в связи с наличием спора в отношении условий договора.
В этой связи подлежало установлению наличие противоправности действий администрации в период оспаривания в суде обществом стоимости выкупаемого имущества и, как следствие, наличие оснований для удовлетворения исковых требований (Постановление АС СЗО от 23.01.15 по делу N А66-6839/2013).

Достаточно типичной является ситуация, при которой по делу о взыскании убытков, образовавшихся в связи с возмездным отчуждением из государственной собственности арендуемого земельного участка, суды делали вывод об отсутствии противоправности в действиях ответчика.
Ниже приведены примеры такой практики.
С учетом принципа платности землепользования общество до государственной регистрации права собственности на участок не могло вносить плату за пользование в иной форме, кроме как в виде арендной платы.

К такому выводу пришел суд при рассмотрении спора по иску общества к муниципальному образованию в лице администрации о взыскании за счет казны муниципального образования убытков, составляющих расходы истца по внесению арендной платы за период с 25.02.13 по 22.08.14.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Постановлением апелляционного суда данное решение отменено в связи с несоответствием мотивировочной части судебного акта его резолютивной части; в удовлетворении иска отказано.
Администрация (арендодатель) и общество (арендатор) заключили договор от 25.07.08 аренды земельного участка для строительства открытой стоянки легкового транспорта сроком с 01.06.08 по 30.05.09.
На основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию 03.08.12 зарегистрировано право собственности общества на открытую автостоянку для легкового транспорта.
Общество обратилось в администрацию с заявлением от 30.11.12 о приобретении в собственность за плату арендуемого земельного участка для целей эксплуатации принадлежащей обществу автостоянки.
Решением администрации от 29.12.12 обществу отказано в предоставлении земельного участка в собственность.
Решением арбитражного суда от 27.03.13 по делу N А56-4955/2013, оставленным без изменения Постановлением апелляционного суда от 11.06.13, указанное решение признано незаконным; на администрацию возложена обязанность принять решение о предоставлении в собственность обществу за плату земельного участка для целей эксплуатации открытой автостоянки для легкового транспорта.
Во исполнение решения суда администрация и общество заключили договор от 03.07.14 купли-продажи спорного земельного участка. На основании данного договора 22.08.14 зарегистрировано право собственности общества на земельный участок.
Общество обратилось в арбитражный суд, ссылаясь на то, что в результате незаконных действий администрации, выразившихся в непринятии в установленные законом сроки решения о предоставлении ему земельного участка в собственность, оно понесло убытки в размере арендной платы за пользование земельным участком за период начиная с момента, когда договор купли-продажи должен был быть заключен (не позднее 24.02.13), по дату государственной регистрации права собственности общества на земельный участок, за минусом суммы земельного налога за тот же период.
Суд апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 15, 309, 407, 606, 614 ГК РФ правомерно исходил из того, что до момента приватизации земельного участка истец владел и пользовался этим участком на основании действующего договора аренды, предусматривающего обязанность арендатора вносить арендную плату.
Поскольку с учетом установленного подпунктом 7 пункта 1 статьи 1 и статьей 65 ЗК РФ (в редакции, действовавшей до 1 марта 2015 года) принципа платности землепользования истец до государственной регистрации права собственности на земельный участок не мог осуществлять плату за пользование земельным участком в иной форме, кроме как в виде арендной платы, апелляционный суд правомерно посчитал, что внесенные истцом в качестве арендной платы денежные средства не могут быть признаны убытками общества, причиненными неправомерными действиями администрации.
Кроме того, апелляционная инстанция обоснованно учла, что задолженность по арендной плате за период с 01.07.12 по 31.12.13 и пени за просрочку ее внесения взысканы с общества вступившим в законную силу решением суда от 06.08.14 по делу N А56-34231/2014. В связи с этим денежные средства, перечисленные за указанный период в виде арендной платы, не могут быть возвращены обществу посредством удовлетворения требования о возмещении убытков.
Суд апелляционной инстанции также правомерно принял во внимание, что договор купли-продажи земельного участка не мог быть заключен с обществом до разрешения в судебном порядке в рамках дела N А56-4955/2013 вопроса о наличии у общества права на выкуп земельного участка в порядке статьи 36 ЗК РФ, связанного с определением возможности отнесения открытой автостоянки к объектам недвижимого имущества (Постановление АС СЗО от 24.11.15 по делу N А56-65153/2014).

Аналогичным образом разрешены следующие споры.

Компания, полагая, что в результате незаконного бездействия администрации муниципального образования по предоставлению земельного участка в собственность она понесла убытки в виде разницы между арендной платой и земельным налогом, который подлежал уплате с момента оформления участка в собственность, а также расходов на межевание, постановку на кадастровый учет, внесение в государственный кадастр недвижимости сведений об объектах недвижимости, обратилась в арбитражный суд.
Суды первой и апелляционной инстанций установили, что компания владела спорным земельным участком на основании действующего договора аренды; производство работ по межеванию, постановке на кадастровый учет осуществлено истцом по собственной инициативе и с действиями (бездействием) ответчика не связано.
Суды также посчитали, что ответчиком не было допущено незаконного бездействия по предоставлению спорного земельного участка в собственность истцу.
В удовлетворении требования отказано, поскольку денежные средства, уплачиваемые компанией в качестве исполнения обязательств по договору аренды, не могут быть признаны убытками (Постановление ФАС СЗО от 26.09.12 по делу N А56-59909/2011).

Завод, ссылаясь на то, что в результате незаконного отказа в выкупе земельного участка он понес убытки в размере внесенной за период с 29.07.12 по 31.10.13 арендной платы, а также пеней, начисленных в связи с нарушением обязательства по уплате арендной платы, обратился в арбитражный суд.
Суд первой инстанции, сославшись на то, что незаконность действий Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом (Росимущество) (далее - управление) установлена вступившим в законную силу решением суда по делу N А56-69249/2012, признал доказанным причинение заводу убытков в размере 13 006 077 руб., рассчитав их исходя из суммы арендной платы за пользование земельным участком за период с 29.07.12 до заключения договора купли-продажи земельного участка (27.08.13). В удовлетворении остальной части иска суд отказал, указав на недоказанность факта уклонения управления от государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок.
Постановлением апелляционного суда решение отменено, в иске отказано.
Апелляционный суд сделал вывод о том, что обязанность завода по своевременному внесению арендной платы сохранялась до прекращения договора аренды, а договор прекратился с даты государственной регистрации права собственности истца на земельный участок. Иных оснований, кроме договора аренды, для владения и пользования земельным участком в спорный период у завода не имелось.
Суд кассационной инстанции согласился с выводами апелляционного суда.
Судебными актами по делу N А56-69249/2012 установлено, что имелись спорные обстоятельства, касающиеся наличия водного объекта на земельном участке, препятствующие его приватизации. Противоречия были разрешены только судебными актами по упомянутому делу, что свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) управления и заявленными убытками.
Суд апелляционной инстанции правомерно посчитал, что бремя доказывания наличия причинно-следственной связи возложено на истца, и в связи с тем, что указанное обстоятельство не доказано, отказал во взыскании убытков (Постановление АС СЗО от 24.08.15 по делу N А56-71513/2014).

В другом деле, напротив, суды пришли к выводу о доказанности совокупности условий деликтной ответственности и частично удовлетворили требование о взыскании с Российской Федерации в лице Росимущества за счет средств казны причиненных истцу убытков в виде разницы между суммой арендной платы и земельного налога, подлежащих уплате за использование земельного участка. Суды исходили из следующих обстоятельств.
Общество 03.11.10 обратилось в Территориальное управление Росимущества (далее - управление) с заявлением о приватизации арендуемого под производственную базу земельного участка в порядке статьи 36 ЗК РФ.
Вступившими в силу судебными актами по делам N А66-1329/2011 и А66-12461/2011 бездействие управления (непринятие в срок решения по заявлению общества о приватизации земельного участка) и действия управления по определению цены выкупа земельного участка признаны незаконными.
Указанные судебные акты в силу положений статьи 16 АПК РФ являются обязательными для исполнения на всей территории Российской Федерации.
В результате незаконного бездействия общество не могло своевременно приобрести в собственность земельный участок и перейти с 03.01.11 на уплату земельного налога. Кассационная инстанция поддержала выводы судов первой и апелляционной инстанций в части обжалуемого Росимуществом размера взысканных убытков (Постановление АС СЗО от 22.08.14 по делу N А66-9298/2013).

Причинение убытков органами, осуществляющими государственную регистрацию прав

В силу статьи 31 Закона о регистрации органы, осуществляющие государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, в соответствии с названным Законом несут ответственность за своевременное, полное и точное исполнение своих обязанностей, указанных в этом Законе, а также за полноту и подлинность предоставляемой информации о зарегистрированных правах на недвижимое имущество и сделках с ним, необоснованный (не соответствующий основаниям, указанным в названном Законе) отказ в государственной регистрации прав или уклонение от государственной регистрации прав (абзац первый пункта 1).
Федеральный орган в области государственной регистрации в соответствии с названным Законом несет ответственность за своевременность и точность записей о праве на предприятие как имущественный комплекс, объект недвижимого имущества, расположенный на территории более одного регистрационного округа, в Едином государственном реестре прав, за необоснованный (не соответствующий основаниям, указанным в названном Законе) отказ в государственной регистрации прав и уклонение от государственной регистрации прав на данные объекты недвижимого имущества, за полноту и подлинность выдаваемой информации о правах на недвижимое имущество и сделках с ним (абзац второй пункта 1).
Вред, причиненный физическим или юридическим лицам в результате ненадлежащего исполнения органами, осуществляющими государственную регистрацию прав, возложенных на них упомянутым Законом обязанностей, в том числе в результате внесения в Единый государственный реестр прав записей, не соответствующих закону, иному правовому акту, правоустанавливающим документам, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме (пункт 3 статьи 31 Закона о регистрации).
В соответствии со статьей 33 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее - КТМ РФ) и статьей 16 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации (далее - КВВТ РФ) судно подлежит государственной регистрации в одном из реестров судов Российской Федерации. Статьи 35 КТМ РФ и 17 КВВТ РФ определяют органы, осуществляющие государственную регистрацию судов.
Следует отметить, что органы, осуществляющие государственную регистрацию прав, не являются субъектом материальных отношений, связанных со сделками с недвижимым имуществом.
В силу пункта 3 статьи 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).
В пункте 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 31.05.11 N 145 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами" разъяснено, что причинно-следственная связь между незаконными действиями государственного органа (должностного лица) и негативными последствиями, возникшими в рамках договорных отношений истца с третьим лицом, имеется в случае, если обусловленные незаконными действиями государственного органа (должностного лица) действия контрагентов соответствовали законодательству и договору.
Достаточно частым основанием для отказа в иске о взыскании убытков, причиненных физическим или юридическим лицам в результате ненадлежащего исполнения органами, осуществляющими государственную регистрацию прав, возложенных на них законом обязанностей, является отсутствие причинно-следственной связи.
Поскольку арендодатель добровольно принял обязанность уплатить неустойку и не доказана прямая причинно-следственная связь между действиями Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестр) и уплатой неустойки, в удовлетворении иска отказано.

Общество, ссылаясь на то, что уплата неустойки стала следствием незаконных действий Управления Росреестра (далее - управление), необоснованно уклоняющегося от государственной регистрации прекращения права аренды нежилого помещения, обратилось в арбитражный суд с иском о возмещении убытков.
Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 22.12.11 по делу N А56-60096/2011 признан незаконным отказ управления в государственной регистрации прекращения права аренды по договору, заключенному обществом с ООО "Б" (арендатор); на управление возложена обязанность произвести государственную регистрацию прекращения договора аренды от 16.02.09 N А-360. Однако решение суда не было исполнено регистрирующим органом.
Общество и ООО "М" (новый арендатор) подписали договор от 10.10.10 N А-360 аренды части того же нежилого помещения на срок до 01.10.20. По акту приема-передачи от 13.10.10 помещение передано арендатору. Поскольку сохранялись препятствия для государственной регистрации долгосрочного договора аренды, отношения сторон регулировались краткосрочными договорами от 10.10.10 и от 15.08.11. В соответствии с измененной редакцией пункта 17.4 долгосрочного договора от 10.10.10 N А-360 в случае, если в срок до 30.01.12 уполномоченным государственным органом не будет зарегистрировано прекращение права аренды ООО "Б" на помещение, ООО "М" вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор. Кроме того, договор дополнен пунктом 15.8.1, предусматривающим ответственность общества в виде неустойки в размере стоимости двухмесячной арендной платы в случае досрочного расторжения договора по основаниям, указанным в пункте 17.4. Дополнительное соглашение от 30.09.11 аналогичного содержания стороны подписали к краткосрочному договору аренды от 15.08.11. Письмом от 01.12.11 ООО "М" уведомило общество о расторжении с 30.01.12 краткосрочного договора аренды.
Полагая, что отказ ООО "М" от договора аренды явился следствием ненадлежащего исполнения управлением обязанности по регистрации прекращения права аренды, повлекшего причинение истцу убытков в виде уплаченной неустойки за неисполнение обязанности передать помещение в аренду на длительный срок, общество обратилось с указанным иском в суд.
Отказывая в удовлетворении требования, суды руководствовались статьями 9, 10, 14, 330 ГК РФ, пунктом 9 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.96 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в котором разъяснено, что самозащита не может быть признана правомерной, если она явно не соответствует способу и характеру нарушения и причиненный (возможный) вред является более значительным, чем предотвращенный, и исходили из того, что общество путем подписания с ООО "М" дополнительного соглашения к договору аренды добровольно приняло на себя обязанность уплатить неустойку в случае расторжения договора по инициативе арендатора по причинам, не зависящим от арендодателя.
При этом обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что односторонний отказ арендатора от договора был вызван объективной необходимостью, экономической целесообразностью и невозможностью для него сохранения арендных отношений на основе возобновляемых краткосрочных договоров.
Из материалов дела также не следует, что установление сторонами по своему соглашению ответственности арендодателя за расторжение краткосрочного договора по причинам, связанным с государственной регистрацией, являлось вынужденной мерой и такая мера соразмерна последствиям, которые наступали для арендатора в связи с его отказом от договора.
Обстоятельства дела не позволяют считать, что стороны при определении своих взаимоотношений действовали разумно и адекватно сложившейся ситуации, а истец своими действиями не способствовал возникновению у него ущерба.
При таком положении суды пришли к выводу о недоказанности прямой причинно-следственной связи между действиями управления и уплатой истцом неустойки, а отсутствие хотя бы одного из условий, необходимых для возложения на ответчика обязанности возместить ущерб, влечет отказ в иске (Постановление ФАС СЗО от 23.08.13 по делу N А56-50993/2012).

Обществу отказано во взыскании с Российской Федерации реального ущерба, поскольку материалами дела не подтверждается причинно-следственная связь между незаконным отказом регистрационной службы в регистрации его права собственности на недвижимое имущество, приобретенное у продавца, который впоследствии ликвидирован, и понесенными им убытками.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к Управлению Федеральной регистрационной службы (далее - УФРС), Росреестру, Министерству финансов Российской Федерации и Управлению Федерального казначейства о взыскании с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации 14 500 000 руб. убытков.
Суд первой инстанции установил, что муниципальное жилищно-эксплуатационное предприятие (продавец) и общество (покупатель) заключили договоры купли-продажи от 22.12.05 N 10/05 и 11/05, согласно которым общество приобрело в собственность 51 объект недвижимого имущества. Сторонами подписаны акты о передаче имущества. Оплата произведена зачетом встречных однородных требований по актам прекращения обязательств на сумму 14 500 000 руб.
Вступившими в законную силу решениями арбитражного суда от 06.08.07 по делу N А56-18950/2006, от 19.02.07 по делу N А56-23850/2006, от 17.10.07 по делу N А56-13691/2007 отказы УФРС в государственной регистрации права собственности на основании упомянутых договоров купли-продажи признаны незаконными. В удовлетворении требований в части обязания УФРС зарегистрировать переход права собственности на объекты недвижимости отказано.
Полагая, что право собственности общества на спорные объекты не было зарегистрировано в результате незаконных действий УФРС, общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании убытков в сумме, зачтенной в счет оплаты по договорам купли-продажи объектов недвижимости.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, исходил из того, что не доказана причинно-следственная связь между действиями регистрирующего органа и понесенными истцом убытками.
Суд указал в решении, что признанные неправомерными отказы УФРС в регистрации права собственности общества не являются следствием причинения вреда, поскольку на момент решения вопроса об устранении нарушенных прав общества собственником объектов являлось муниципальное образование и его право собственности зарегистрировано на основании областного Закона от 30.11.06 N 139-ОЗ, впоследствии объекты переданы в собственность ОАО "Единая энергетическая компания".
Апелляционный суд, ссылаясь на статью 2 Закона о регистрации, указал в постановлении, что УФРС не является субъектом материальных отношений, связанных со сделками с недвижимым имуществом, его действия не носят правоустанавливающий характер.
Суд кассационной инстанции согласился с выводами судов обеих инстанций о недоказанности истцом наличия оснований, предусмотренных статьей 1069 ГК РФ, для взыскания убытков (Постановление ФАС СЗО от 07.02.11 по делу N А56-43912/2009).

Иск о возмещении убытков, причиненных незаконным отказом в государственной регистрации права собственности на судно, не подлежал удовлетворению, поскольку стороны договора не намеревались создать соответствующие сделке купли-продажи теплохода правовые последствия, характерные для сделок данного вида, а пытались возложить на Российскую Федерацию ответственность за риск своей предпринимательской деятельности, связанной с использованием спорного имущества.

Общество, ссылаясь на то, что в результате незаконного отказа Управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (далее - управление) в регистрации его права собственности на самоходный нефтеналивной теплоход оно понесло убытки в размере 39 500 000 руб., включающие 4 500 000 руб. реального ущерба в виде выплаченного гражданину Л. штрафа и 35 000 000 руб. неполученного дохода, определенного в виде разницы между продажной ценой теплохода по договорам N 3 и 4, обратилось в арбитражный суд с иском к Российской Федерации в лице управления.
В обосно

Поделиться:
Поделиться: