Закон о банкротстве граждан: вопросы судебной практики

/ Источник: Арбитражные споры

Судебная практика о спорах c должником о наличии или отсутствии у него средств для финансирования процедуры банкротства

Федеральный закон от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", которым в Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) введен § 1.1 "Реструктуризация долгов гражданина и реализация имущества гражданина", вступил в силу с 1 октября 2015 года. Судебная практика, сложившаяся за период, истекший после этой даты, не так многочисленна, однако уже имеются поводы для постановки некоторых вопросов. Настоящая статья направлена скорее на осмысление самих возникающих вопросов, чем на дачу однозначных ответов. Любые выводы, сделанные автором, носят предварительный характер.
Проблематика, связанная с возбуждением дел о банкротстве граждан, проанализирована в статье заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области А.И. Володкиной <1> и потому не рассматривается подробно в рамках настоящей статьи.


<1> Володкина А.И. Особенности возбуждения дел о банкротстве граждан // Арбитражные споры. 2016. N 3. С. 81 - 94.


Автору хотелось бы остановиться на таком аспекте возбуждения дела о банкротстве, как обоснование заявителем-должником достаточности своего имущества для финансирования процедур банкротства.
Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ) от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", если должник обращается с заявлением о признании его банкротом, он обязан помимо внесения в депозит арбитражного суда денежных средств на выплату вознаграждения финансовому управляющему в размере, равном фиксированной сумме вознаграждения финансового управляющего за одну процедуру банкротства (абзац второй пункта 4 статьи 213.4 Закона о банкротстве), применительно к статье 213.4 данного Закона приложить к заявлению доказательства наличия у него имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве. При непредставлении этих доказательств заявление должника подлежит оставлению без движения на основании статьи 44 Закона о банкротстве с последующим возвращением при непредставлении их в установленный срок.
Применение на практике данного разъяснения вызвало вопрос о том, какое имущество может считаться достаточным для погашения расходов по делу о банкротстве. Вначале проанализируем состав расходов финансового управляющего по делу о банкротстве гражданина.
В силу пункта 1 статьи 213.7 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с главой X этого Закона, опубликовываются путем их включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) и не подлежат опубликованию в официальном издании, за исключением сведений о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина.
Согласно пункту 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, обязательному опубликованию подлежат сведения:

  • о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов;
  • о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина;
  • о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного фиктивного банкротства;
  • о прекращении производства по делу о банкротстве гражданина;
  • об утверждении, отстранении или освобождении финансового управляющего;
  • об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина;
  • о проведении торгов по продаже имущества гражданина и результатах проведения торгов;
  • об отмене или изменении предусмотренных абзацами вторым - седьмым данного пункта сведений и (или) содержащих указанные сведения судебных актов;
  • о проведении собрания кредиторов;
  • о решениях собрания кредиторов, если собранием кредиторов принято решение об опубликовании протокола собрания кредиторов;
  • о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств;
  • о завершении реструктуризации долгов гражданина;
  • о завершении реализации имущества гражданина.

Как сообщается на интернет-сайте ЕФРСБ, стоимость опубликования одного сообщения составляет 805 руб. вне зависимости от содержания, объема текста, наличия или отсутствия приложенных к сообщению документов <2>. При опубликовании сведений о банкротстве граждан или индивидуальных предпринимателей стоимость публикации - 50% от базовой стоимости, или 402 руб. 50 коп. В ходе процедуры реструктуризации долгов гражданина финансовому управляющему потребуется опубликовать как минимум сведения о введении данной процедуры. В зависимости от различных обстоятельств управляющему также будет необходимо опубликовать сведения об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина, о завершении процедуры реструктуризации долгов гражданина, а также о проведении собраний кредиторов и о решениях, принятых на таких собраниях. Получается сумма от 402 руб. 50 коп. до 2012 руб. 50 коп., однако и она может быть выше, если, например, в ходе процедуры реструктуризации долгов гражданина будет проведено несколько собраний кредиторов.


<2> http://bankrot.fedresurs.ru/HeLp/FAQ_EFRSB.pdf


Кроме того, информация о введении процедуры реструктуризации долгов подлежит опубликованию в официальном издании (согласно распоряжению Правительства Российской Федерации от 21.07.2008 N 1049-р им является газета "Коммерсантъ"). Цена такой публикации составляет около 7000 руб.
Финансовому управляющему также нужно будет осуществить почтовые расходы на сумму около 1000 руб. для направления в компетентные органы государственной власти запросов о наличии и составе имущества должника <3>.


<3> http://www.garant.ru/article/674554/


То есть проведение процедуры реструктуризации долгов гражданина потребует несения расходов на сумму как минимум от 7500 руб. до 10 000 руб.
Далее проанализируем расходы финансового управляющего, которые могут быть понесены в ходе процедуры реализации имущества гражданина. Во-первых, введение данной процедуры повлечет необходимость опубликования соответствующих сведений в ЕФРСБ и в газете "Коммерсантъ" (7500 руб.).
Во-вторых, в ходе рассматриваемой процедуры потребуется провести одно или несколько собраний кредиторов, что повлечет расходы в сумме от 805 руб.
В-третьих, процедура реализации имущества гражданина предполагает продажу такого имущества в порядке, предусмотренном статьями 110, 111, 112 и 139 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве), то есть на торгах. Их проведение влечет расходы на опубликование информации о торгах и их результатах в ЕФРСБ (805 руб.). Не исключены и повторные торги, а также торги в форме публичного предложения (в таком случае расходы возрастут еще на 1610 руб.).
В-четвертых, в данной процедуре также возникнут почтовые расходы на сумму около 1000 руб.
Следовательно, расходы на проведение процедуры реализации имущества гражданина - как минимум 10 000 руб.
Таким образом, итоговые расходы за две процедуры - 20 000 руб. Следует учесть, что мы исходили из минимальных расчетов.
Возникает вопрос о том, какими доказательствами гражданин может подтвердить наличие у него имущества, достаточного для финансирования расходов по делу о банкротстве.
В судебной практике встречается ситуация, когда заявитель-должник по делу о банкротстве в качестве доказательств наличия у него такого имущества представляет составленную им самим опись бытовой техники или других предметов домашнего обихода.
Как показывает анализ судебно-арбитражной практики, суды не всегда признают подобные доказательства надлежащими.
К примеру, Постановлением от 01.04.2016 по делу N А56-86421/2015 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения определение суда первой инстанции о возвращении заявления должника о признании его банкротом. Суд апелляционной инстанции подчеркнул, что указание в акте описи на наличие у гражданина ipad model A1455, оцененного в 20 000 руб., и ноутбука hp pavilion, оцененного в 28 000 руб., не может подтверждать возможность сформировать конкурсную массу в сумме 48 000 руб., поскольку заявленная стоимость имущества представляет собой его номинальную стоимость, которая очевидно значительно выше рыночной стоимости.
Факт наличия у должника постоянного заработка может подтверждать достаточность его имущества для финансирования расходов по делу о банкротстве. Однако при этом суды сопоставляют размер такого заработка и величину прожиточного минимума в соответствующем регионе.
Постановлением от 29.03.2016 по делу N А56-89437/2015 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения определение суда первой инстанции о возвращении заявления должника о признании его банкротом ввиду отсутствия доказательств достаточности имущества гражданина для финансирования расходов по делу о банкротстве. Суд апелляционной инстанции отклонил довод подателя апелляционной жалобы о наличии у него заработной платы в размере 12 000 руб. ежемесячно, указав, что в соответствии с Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 26.11.2015 N 1088 "Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и для основных социально-демографических групп населения в Санкт-Петербурге за III квартал 2015 года" <4> размер ежемесячного прожиточного минимума в Санкт-Петербурге для трудоспособного населения составляет 10 998 руб. 20 коп.


<4> На момент написания данной статьи действовало Постановление Правительства Санкт-Петербурга от 06.06.2016 N 421 "Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и для основных социально-демографических групп населения в Санкт-Петербурге за I квартал 2016 года".


Следовательно, свободными к обращению у должника остаются денежные средства в размере 1001 руб. 80 коп., которых явно недостаточно для уплаты вознаграждения финансового управляющего и для компенсации судебных расходов в деле о банкротстве.
Важно обратить внимание на то, что заработная плата не может рассматриваться как единственный источник дохода должника, подтверждающий возможность финансирования расходов по делу о банкротстве.
Так, Постановлением от 07.06.2016 по делу N А56-74409/2015 Арбитражный суд Северо-Западного округа (далее - АС СЗО; до 06.08.2014 - ФАС СЗО) отменил определение суда первой инстанции о прекращении производства по делу о банкротстве гражданина и Постановление апелляционного суда об оставлении этого определения без изменения. Одним из оснований для отмены судебных актов послужила ошибочность вывода судов о том, что пенсия за выслугу лет не может являться источником финансирования расходов по делу о банкротстве.
Суд кассационной инстанции подчеркнул, что пенсия за выслугу лет не отнесена законодателем к доходам, на которые в соответствии со статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" не может быть обращено взыскание по исполнительным документам.
Кроме того, в ряде случаев должники по делам о банкротстве добровольно перечисляют на депозитный счет арбитражного суда денежные средства для финансирования расходов по делу о банкротстве. Однако эти суммы не всегда признаются достаточными для финансирования таких расходов.
Например, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд Постановлением от 29.04.2016 по делу N А56-86779/2015 оставил без изменения определение суда первой инстанции о возвращении заявления о признании должника банкротом. Как указал суд апелляционной инстанции, перечисление на депозитный счет 25 000 руб. для оплаты вознаграждения финансовому управляющему и расходов по делу о банкротстве не свидетельствует о достаточности у должника средств для возмещения расходов по делу о банкротстве. Расходы по делу о банкротстве не исчерпываются вознаграждением арбитражного управляющего. Проведение процедуры в любом случае требует несения дополнительных расходов, связанных с рассмотрением дела о банкротстве в арбитражном суде, публикацией сообщения о введении процедуры банкротства, направлением запросов в регистрирующие органы, уплатой государственных пошлин и т.д.
Противоположный пример имел место в практике Арбитражного суда Уральского округа.
Постановлением от 25.05.2016 по делу N А60-25472/2015 суд кассационной инстанции отменил определение суда первой инстанции о прекращении производства по делу о банкротстве индивидуального предпринимателя, а также Постановление апелляционного суда об оставлении этого определения без изменения.
Суд округа обратил внимание на то, что индивидуальный предприниматель выражал готовность финансировать процедуры банкротства и перечислил на депозитный счет 190 000 руб. При этом из обжалуемых судебных актов не следовало, что суды учитывали указанное заявление и действия должника как согласие на финансирование процедур банкротства. Суды не выносили на обсуждение вопрос о дальнейшем финансировании процедуры и о прекращении производства по делу в случае отказа от него. Заявителю не было разъяснено, что производство по делу о банкротстве может быть прекращено при его отказе от финансирования соответствующих процедур.
Подытоживая исследование первого вопроса, укажем следующее. При определении того, какая сумма достаточна для финансирования расходов по делу о банкротстве, необходимо учитывать расходы на опубликование в ЕФРСБ и газете "Коммерсантъ" сведений о введении процедур банкротства, о проведении собраний кредиторов, торгов по продаже имущества должника, а также на направление запросов в компетентные органы государственной власти и почтовые расходы. Конкретный состав таких расходов зависит от обстоятельств конкретного дела. На наш взгляд, суд вправе принять в качестве доказательства наличия у должника имущества, достаточного для финансирования расходов по делу о банкротстве, опись такого имущества, составленную самим должником, однако при недостоверности соответствующих сведений суд вправе отказать в освобождении гражданина от обязательств в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Кроме того, суд может предложить гражданину внести на депозитный счет арбитражного суда денежные средства в объеме, достаточном для финансирования расходов по делу о банкротстве.
Важным вопросом, возникающим при банкротстве граждан, является вопрос о процедуре, которую следует ввести в отношении банкротящегося гражданина. Согласно пункту 8 статьи 213.6 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании гражданина банкротом, если гражданин не соответствует требованиям для утверждения плана реструктуризации долгов, установленным пунктом 1 статьи 213.13 Закона о банкротстве, арбитражный суд вправе на основании ходатайства гражданина вынести решение о признании его банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина.
В силу пункта 1 статьи 213.13 Закона о банкротстве план реструктуризации долгов гражданина может быть представлен в отношении задолженности гражданина, если он имеет источник дохода на дату представления плана реструктуризации его долгов.
В целом следует признать, что судебная практика придерживается умеренного подхода к введению в отношении граждан непосредственно процедуры реализации имущества гражданина. В ряде случаев суды отказывают во введении данной процедуры в ситуации, когда гражданин заявляет об отсутствии у него постоянного источника дохода, однако обстоятельства дела дают некоторые основания полагать, что такой доход все же имеется, а кроме того, гражданин не принимает должных мер для поиска источника дохода.
Так, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд Постановлением от 17.05.2016 по делу N А56-86429/2015 оставил без изменения определение суда первой инстанции, которым в отношении гражданина И. введена процедура реструктуризации долгов гражданина.
Мотивируя свое Постановление, суд апелляционной инстанции указал, что И. имеет ребенка и неработающую супругу, находящуюся у него на иждивении, что предполагает наличие постоянного источника дохода, не раскрытого заявителем в установленном порядке. Данное обстоятельство не позволяет безусловно констатировать полное отсутствие у должника какого-либо дохода, достаточного не только для обеспечения минимальных потребностей заявителя, его супруги и их несовершеннолетнего ребенка, но и на финансирование производства по делу о банкротстве. Согласно справке 2-НДФЛ за 2014 год ежемесячный доход И. не превышал 15 000 руб., однако данная сумма очевидно недостаточна для обеспечения минимальных расходов семьи из трех человек, а следовательно, косвенно подтверждается вывод суда первой инстанции о наличии у должника дохода, не раскрытого в установленном порядке.
Как подчеркнул суд апелляционной инстанции, трудоспособный гражданин, попавший в трудную жизненную ситуацию, тем не менее должен принимать все возможные меры к получению доходов с целью погашения своих долгов, такие, как трудоустройство, повышение квалификации, изменение специализации, переход на более скромный уровень потребления (в части автотранспорта, жилья и др.), что может быть урегулировано именно условиями плана реструктуризации.
В данном случае должник являлся трудоспособным молодым гражданином, не представившим никаких сведений о попытках трудоустройства с целью получения дохода и погашения накопленных долгов, о безуспешности обращений в службу занятости.
Банкротство граждан, согласно позиции апелляционного суда, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом безответственного и легкого для должника избавления от накопленных долгов.
В Постановлении от 17.06.2016 по делу N А56-93151/2015 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд также подчеркнул, что план реструктуризации не ограничивается полным удовлетворением требований кредиторов в установленные сроки, поскольку может считаться исполненным и в случае стабилизации финансового состояния должника в степени, позволяющей уплачивать периодические платежи в соответствии с условиями обязательств.
При этом не запрещено и прощение части долга, списание штрафных санкций, установление моратория на начисление процентов в конкретные периоды времени со стороны кредитных организаций в целях создания добросовестному заемщику благоприятного режима погашения долга. План реструктуризации может предусматривать снижение кредитного бремени для добросовестного заемщика с соблюдением баланса прав и законных интересов должника и кредиторов, заинтересованных по общему правилу в получении причитающихся им денежных сумм, а не в списании долгов.
В данном деле суд также признал правомерным отказ во введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина по его заявлению.
Позиция, приведенная в первом из упомянутых Постановлений Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, тесно перекликается с подходами, присущими некоторым зарубежным правопорядкам. Так, законодательство Германии требует от должника найти и сохранять приносящую доход работу. Если должник уклоняется от исполнения этой обязанности, кредиторы могут просить суд отказать ему в освобождении от обязательств. При этом усилия гражданина по поиску работы не могут ограничиваться только обращением в агентство по трудоустройству. Должнику следует, например, искать работу за рамками своей профессии, а также временную работу. Например, в памфлете, опубликованном немецким министерством юстиции, отражено, что гражданин, не желая ставить под угрозу освобождение его от долгов, устраивается на работу дворником <5>.


<5> Kilborn J.J. Comparative Consumer Bankruptcy. Durham, North Carolina. 2007. P. 79, 80.


В двух делах, рассмотренных Тринадцатым арбитражным апелляционным судом, шла речь о случаях, в которых о введении в отношении должника процедуры реализации имущества просил сам гражданин.
Иная ситуация имела место в практике Арбитражного суда Уральского округа.
Гражданин З.А.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) гражданина З.А.С. Суд первой инстанции признал должника банкротом и ввел в отношении его процедуру реализации имущества гражданина.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, признал заявление гражданина З.А.С. обоснованным, однако ввел в отношении должника процедуру реструктуризации долгов гражданина.
Арбитражный суд округа оставил без изменения Постановление суда апелляционной инстанции, подчеркнув следующее. Разногласия между заявителем по делу и должником возникли относительно процедуры, подлежащей введению арбитражным судом: по мнению заявителя, подлежит введению процедура реализации имущества минуя процедуру реструктуризации долгов; должник же полагал необходимым ввести в отношении его процедуру реструктуризации долгов гражданина, ссылаясь на наличие у него необходимого имущества, в том числе долей в трех предприятиях.
Как установлено судом первой инстанции, должнику принадлежат квартира площадью 69,2 кв. м, нежилое помещение площадью 18,3 кв. м, два прицепа к легковым автомобилям 2008 и 2013 годов выпуска. При этом сам должник ссылался на наличие у него иного имущества и заявлял о необходимости введения процедуры реструктуризации долгов гражданина. Следовательно, является правомерным вывод суда апелляционной инстанции о введении в отношении должника процедуры реструктуризации его долгов (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16.06.2016 по делу N А60-46995/2015).
Анализируя приведенное Постановление, необходимо обратить внимание на то, что в пункте 8 статьи 213.6 Закона о банкротстве говорится о возможности заявления ходатайства о введении процедуры реализации имущества самим гражданином, а не его кредиторами. Одного этого основания было достаточно для того, чтобы отказать кредитору во введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина.
В трех приведенных делах суды делали вывод о необходимости введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина. Однако Арбитражный суд Московского округа, напротив, направил одно из дел на новое рассмотрение ввиду недостаточного исследования судами вопроса о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина.
Гражданин Б. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения Постановлением апелляционного суда, заявление должника признано обоснованным, в отношении его введена процедура реструктуризации долгов гражданина.
Суд кассационной инстанции отменил определение и Постановление в части процедуры, применимой к должнику, направив дело в данной части на новое рассмотрение. Арбитражный суд округа указал на то, что у гражданина Б. имеются неисполненные денежные обязательства в размере 228 252 410 руб. 16 коп.; при этом у него отсутствуют постоянное место работы и источник доходов. Следовательно, суду надлежало проверить, соответствует ли должник требованиям для введения в отношении его процедуры реструктуризации долгов гражданина.
Вывод суда первой инстанции о наличии оснований для введения в отношении Б. процедуры реструктуризации долгов гражданина является преждевременным. Суд апелляционной инстанции не устранил нарушения, допущенные судом первой инстанции, и не исследовал по существу вопрос о возможности введения в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина. Суд апелляционной инстанции, указав на наличие у должника имущества в виде ценных бумаг, не проанализировал вопрос о целесообразности введения процедуры реструктуризации долгов гражданина, с учетом срока проведения данной процедуры, установленного пунктом 2 статьи 213.14 Закона о банкротстве, а также размера неисполненных обязательств должника, не выяснил наличие или отсутствие доходов по ценным бумагам. В связи с этим обжалованные судебные акты подлежат отмене (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.06.2016 по делу N А40-184208/15).
Таким образом, вопрос о возможности непосредственного введения в отношении гражданина процедуры реализации имущества многоаспектен и его решение зависит от обстоятельств каждого конкретного дела. Однако, как представляется, рассматривая данный вопрос, суд должен исходить не только из фактов наличия либо отсутствия у должника постоянного дохода, но и из возможности гражданина получить такой доход с учетом имеющихся у него образования, опыта и навыков, а также принимать во внимание, совершает ли должник действия, направленные на получение соответствующего дохода, например по поиску работы.
Рассмотрение дел о банкротстве граждан в большом количестве случаев будет осложняться нахождением должника в зарегистрированном браке на момент рассмотрения дела или в прошлом (если брак расторгнут). Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (пункт 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации; далее - СК РФ).
Возникает вопрос о том, в каком порядке будет отчуждаться имущество, находящееся в общей совместной собственности, при введении в отношении одного из супругов процедуры банкротства. Этот вопрос не является полностью новым для российской правоприменительной практики. Ранее с похожей проблемой столкнулся Высший Арбитражный Суд Российской Федерации при принятии Постановления от 30.06.2011 N 51 "О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей" (далее - Постановление N 51).
В пункте 18 этого Постановления разъяснено, что общее имущество супругов не может быть включено в конкурсную массу. В целях формирования конкурсной массы конкурсный управляющий в интересах всех кредиторов может обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов (пункт 3 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 45 СК РФ). Данное требование рассматривается в суде по общим правилам подведомственности.
В пункте 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве содержится иное регулирование. Согласно названному пункту имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным данной статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.
Таким образом, если ранее при применении Закона о банкротстве в отношении индивидуальных предпринимателей суд устанавливал, что имущество должника принадлежит ему на праве общей совместной собственности наряду с супругом, раздел такого имущества осуществлялся судом общей юрисдикции, а в деле о банкротстве продавалась часть имущества, получившаяся после раздела, то действующей редакцией названного Закона применительно к гражданам закреплена норма о продаже всего имущества в деле о банкротстве и получении вторым супругом только денежных сумм, вырученных от реализации совместно нажитого имущества.
Безусловно то, что второй подход более соответствует принципу процессуальной экономии, поскольку рассмотрение судом общей юрисдикции спора о разделе между супругами совместно нажитого имущества затянет производство по делу о банкротстве. Осталось неясным, вправе ли был арбитражный суд при подходе, закрепленном в пункте 18 Постановления N 51, приостановить производство по делу о банкротстве до рассмотрения дела о разделе совместно нажитого супругами имущества. Отрицательный ответ на этот вопрос привел бы к неоправданному расходованию конкурсной массы на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, который вынужден был бы ждать разрешения спора о разделе имущества судом общей юрисдикции. Однако и при положительном ответе на поставленный вопрос рассмотрение дела о банкротстве в любом случае могло бы затянуться на продолжительное время.
К тому же пункт 18 обсуждаемого Постановления содержал ряд оговорок, которые приближали закрепленный в нем подход к позиции, отраженной в пункте 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве в действующей редакции. Эти оговорки состояли в следующем.
Если движимые вещи находятся во владении должника, либо он значится единственным правообладателем имущественного права, либо в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отражено, что зарегистрированное на имя должника недвижимое имущество находится в его собственности, конкурсный управляющий вправе исходить из того, что имущество принадлежит должнику, и включить его в конкурсную массу. В этом случае другой супруг, не согласный с действиями конкурсного управляющего, вправе в общем порядке обратиться в суд с иском о разделе общего имущества супругов и выделе имущества, причитающегося на долю данного супруга, либо потребовать признания права общей собственности на указанное имущество.
Если иск супруга о разделе общего имущества рассматривается после продажи имущества в ходе конкурсного производства, вырученные от продажи имущества средства учитываются при определении долей супругов.
Таким образом, имущество, зарегистрированное за должником в установленном порядке, считалось принадлежащим именно ему, а другой супруг при продаже имущества без его ведома мог претендовать на получение только части стоимости проданного имущества. Следовательно, в некоторых случаях Постановление N 51 предусматривало регулирование, сходное с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве в действующей редакции.
Однако как быть в ситуации, когда неплатежеспособными являются сразу оба супруга? Возможно ли в таком случае совместное банкротство супругов?
Одним из первых судебных актов, давших ответ на поставленный вопрос, явилось решение Арбитражного суда Новосибирской области от 09.11.2015 по делу N А45-20897/2015.
В рамках этого дела супруги К. обратились с совместным заявлением о признании их несостоятельными (банкротами). Из материалов дела следовало, что у них имелись обязательства на общую сумму 775 000 руб., а какое-либо имущество отсутствует. Ежемесячный доход супругов составлял 10 600 руб.
Суд принял во внимание, что действующим законодательством о банкротстве не предусмотрена процессуальная возможность возбуждения дела о банкротстве в отношении двух и более должников, имеющих процессуальный статус соответчиков, однако учел следующее.
Заявители имеют общие обязательства, то есть общих кредиторов, которые для удовлетворения своих притязаний могут претендовать на имущество супругов, имеющее режим совместной собственности, в связи с чем в данном случае допустимо формирование единого реестра требований кредиторов и формирование конкурсной массы в едином деле о банкротстве должников. Возбуждение и рассмотрение дел о банкротстве каждого из супругов приведет лишь к увеличению судебных расходов на проведение процедур банкротства и споров по вопросу, в каком именно деле о банкротстве следует реализовывать совместное имущество супругов.
К сходным выводам пришел и Арбитражный суд Забайкальского края в Определении от 15.01.2016 по делу N А78-15512/2015. Примечательно, что при этом суд сослался на части 2 и 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым арбитражный суд первой инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения.
Арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения.
Однако имеется и противоположная практика.
Так, Девятый арбитражный апелляционный суд Постановлением от 16.05.2016 по делу N А40-36201/16 оставил без изменения определение суда первой инстанции об отказе в принятии к производству совместного заявления граждан Т. и Л., являющихся супругами, о признании их несостоятельными (банкротами), указав на то, что действующим законодательством о банкротстве не предусмотрена процессуальная возможность возбуждения дела о банкротстве в отношении двух и более должников, имеющих статус соответчиков.
Наша позиция по поставленному вопросу состоит в следующем. Закон о банкротстве не предусматривает возможности рассмотрения одного дела о банкротстве обоих супругов. Между тем в некоторых случаях такое рассмотрение целесообразно, например, когда все имущество супругов находится в их совместной собственности, а их обязательства являются общими. Легальное основание для совместного банкротства супругов может быть найдено путем толкования части 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Однако прерогатива такого толкования принадлежит Верховному Суду Российской Федерации.
Еще один вопрос, возникший в связи с принятием Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", - это вопрос о применении при рассмотрении дел о банкротстве граждан пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве. Напомним, что согласно указанному пункту требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.
АС СЗО последовательно обращал внимание судов на необходимость учета этой нормы при рассмотрении обособленных споров о включении требований в реестр требований кредиторов.
К примеру, Постановлением от 02.04.2014 по делу N А13-5410/2011 ФАС СЗО отменил определение арбитражного суда первой инстанции (в суде апелляционной инстанции дело не рассматривалось), поскольку суд неправильно определил правовую природу процентов, о включении которых в реестр требований кредиторов заявил кредитор в рамках обособленного спора по рассмотрению его требования, необоснованно включив сумму этих процентов в третью очередь реестра требований кредиторов должника (без учета пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве).
Вопрос о применении данного пункта при рассмотрении дел о банкротстве граждан возникает в связи с тем, что пунктом 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве специально предусмотрена очередность удовлетворения требований кредиторов при банкротстве гражданина.
Так, данный пункт устанавливает, что требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, удовлетворяются в следующей очередности:
в первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми гражданин несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, а также требования о взыскании алиментов;
во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору;
в третью очередь производятся расчеты с другими кредиторами.
Расчеты с кредиторами производятся "в порядке, установленном настоящим Федеральным законом", с особенностями, предусмотренными данной статьей.
Следовательно, на поставленный нами вопрос можно ответить двояким образом. С одной стороны, если Закон о банкротстве, устанавливая отдельно очередность удовлетворения требований кредиторов при банкротстве граждан, не содержит нормы, аналогичной пункту 3 статьи 137 Закона о банкротстве, можно заключить, что при банкротстве граждан требования в части финансовых санкций включаются в состав требований третьей очереди без указания на их удовлетворение после погашения требований в части основного долга и причитающихся процентов.
С другой стороны, содержащуюся в абзаце пятом пункта 3 статьи 213.27 фразу "в порядке, установленном настоящим Федеральным законом" можно истолковать как отсылающую в том числе к пункту 3 статьи 137 Закона о банкротстве. Такой подход будет способствовать единообразному применению норм Закона о банкротстве в отношении как юридических, так и физических лиц.
Кроме того, положение об отдельном учете требований в части финансовых санкций в реестре требований кредиторов взаимосвязано с нормой, содержащейся в абзаце втором пункта 3 статьи 12 Закона о банкротстве. Согласно упомянутому абзацу подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, для целей определения числа голосов на собрании кредиторов не учитываются.
Важно подчеркнуть, что в приведенном положении Закона о банкротстве не содержится каких-либо изъятий для дел о банкротстве граждан.
Соответственно, с точки зрения автора, пункт 3 статьи 137 Закона о банкротстве следует применять и при банкротстве граждан. Окончательную определенность в решение этого вопроса, на наш взгляд, должен внести Верховный Суд Российской Федерации.
Таким образом, за первые месяцы действия положений о банкротстве граждан практика выявила первые вопросы и проблемы. Нельзя не отметить стабилизирующую роль, которую сыграло Постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" на первоначальном этапе формирования судебной практики. Однако, по нашему мнению, очевидна необходимость продолжения деятельности ВС РФ по дальнейшему разъяснению возникающих у судов вопросов.

Поделиться:
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Будьте всегда в курсе главного!
icon-telegram-white Подписаться
e-mail рассылка
Подпишитесь на новости для юриста!
Раз в неделю мы будем отправлять самые важные статьи вам на электронную почту
Поделиться: