О реформе части первой Гражданского кодекса Российской Федерации

/ Источник: Арбитражные споры

Реформа гражданского законодательства имеет место уже в течение последних семи лет.

23 июня 2015 года Пленумом Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ) принято Постановление N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации " (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 25), которым охвачены десять первых глав Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); сейчас готовится отдельное Постановление Пленума ВС РФ об исковой давности <1>, затем предполагается постановление по обязательствам и договорам. В настоящей статье мы рассмотрим новеллы ГК РФ, учитывая разъяснения, приведенные в указанном Постановлении Пленума ВС РФ.


<1> Постановление Пленума ВС РФ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" принято 29 сентября 2015 года.


Если говорить об общих вопросах, связанных с реформой гражданского законодательства, то следует заметить, что реформа началась с Указа Президента Российской Федерации от 18.07.2008 N 1108 "О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации", проект которого был подготовлен Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства.

В строгом соответствии с Указом сначала была подготовлена Концепция развития гражданского законодательства, активно обсуждавшаяся на различных конференциях, потом рассматривались замечания и публиковались отдельные разделы Концепции. В результате Президенту Российской Федерации на рассмотрение и утверждение был представлен сокращенный вариант Концепции в объеме около 140 страниц, содержащий, по сути, только самые принципиальные предложения (рабочий вариант Концепции насчитывал более 700 страниц).

В октябре 2009 года состоялось заседание Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства под председательством Президента Российской Федерации, было вынесено официальное решение об одобрении Концепции, и, как предусматривалось по Указу, к декабрю 2010 года был подготовлен единый законопроект о внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую ГК РФ. Затем Президент Российской Федерации направил проект в Правительство Российской Федерации, со многими федеральными ведомствами он был быстро согласован, но вот с двумя структурами, такими как Министерство экономического развития Российской Федерации и Рабочая группа по созданию международного финансового центра - это и есть главные оппоненты законопроекта, Концепции и в целом реформы ГК РФ, - договориться не удалось. Поэтому, к сожалению, принятие законопроекта, учитывая проведение заседаний в ряде разных правительственных комиссий, затянулось на целый год, и многие вопросы, которые в основном рассмат ривались на заседаниях комиссий, в Кодекс так и не попали, - это положения об увеличении минимального размера уставного капитала хозяйственных обществ, нормы, определяющие круг лиц, контролирующих юридическое лицо, статья об ответственности юридических лиц, статья об аффилированности, где было семь групп отношений, рассматриваемых как аффилированность, была интереснейшая норма о том, что суд может, независимо от наличия формальных признаков аффилированности, тем не менее констатировать аффилированность и применять соответствующие правила, но вся эта статья пропала, осталась лишь отсылочная норма. И многие другие вопросы не получили своего разрешения.

27 апреля 2012 года законопроект, пока еще единый, был принят в первом чтении, все лето 2012 года велась работа, было рассмотрено более двух тысяч официально внесенных поправок, и, как положено по регламенту, в конце сентября 2012 года Комитет по законодательству представил Совету Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации законопроект, подготовленный ко второму чтению, с учетом всех внесенных поправок.

А потом случилось совершенно непредвиденное обстоятельство, когда Государственная Дума приняла Постановление о том, что в дальнейшем - во втором и третьем чтениях - изменения будут приниматься в виде отдельных законов, и единый законопроект был разбит на десять законопроектов.

На настоящий момент принято восемь отдельных законопроектов в рамках реформы, кроме раздела II "Вещное право", где предложена совершенно новая система ограниченных вещных прав, и законопроекта в отношении так называемых финансовых сделок. Увы, не все моменты согласовывались с Советом по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, и потому в принятых документах появилось множество не предусмотренных ранее изменений (назовем их теневые поправки).

По законопроекту о вещных правах в мае 2015 года в Государственной Думе проводились парламентские слушания, и, что нас очень порадовало, этот законопроект пока обходится без всяких теневых поправок.

К концу 2015 года, надеемся, будет принят один из двух законов - скорее всего, это будет законопроект о финансовых сделках, и останется еще вещное право. Но пока не будет принят раздел II ГК РФ в новой редакции, реформу нельзя считать завершенной, потому что основные принципиальные положения касаются именно вещного права. Далее запланирован следующий этап реформы - это пересмотр традиционных договоров по части второй ГК РФ.

Стоит напомнить, что, когда вводился новый ГК РФ, 21 октября 1994 года Государственной Думой была принята часть первая <2> данного Кодекса, 28 февраля 1995 года появилось совместное Постановление Пленума ВС РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) N 2/1 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации ", а уже 1 июля 1996 года было принято также совместное Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".


<2> Российская газета. 1994. 8 декабря.


Сейчас, видимо, требуется больше времени на осознание новелл. Но тем не менее Постановление о применении некоторых положений раздела I части первой ГК РФ принято, и в нем содержится 133 (!) пункта: есть просто цитирование того, что записано в законе, а есть и очень принципиальные и полезные для практики разъяснения. Вот с учетом этого Постановления Пленума ВС РФ N 25 стоит немного рассказать о новеллах ГК РФ и все-таки показать, что планировалось по Концепции и те так называемые теневые поправки, которые, конечно, деформировали законодательство и, наверное, деформируют и судебную практику.

Начать стоит, на наш взгляд, со статьи 10 ГК РФ о злоупотреблении правом. Надо сказать, предыстория здесь такова, что высшими судами в свое время, если посмотреть разъяснение по статье 10 ГК РФ, которое было в совместном Постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ 1996 года о применении части первой, иные формы злоупотребления трактовались таким образом, что они не отходили далеко от шиканы. Но вот уже в последние годы ВАС РФ, увы, стал давать расширительное толкование соответствующих норм, и под иными формами злоупотребления понималось уже все что угодно, к примеру действия ответчика, который пишет неправильный отзыв на иск. В результате при рассмотрении спора забывалось о статье 10 ГК РФ и ее содержании и преследовалась цель защитить добросовестную сторону любыми способами, которые есть в ГК РФ, в той же статье 12.

По нашему убеждению, расширительное толкование таких норм, как статья 10 ГК РФ, которая говорит не просто об ограничении, а о лишении субъективного права на судебную защиту, в принципе недопустимо. Такие нормы не могут расширительно толковаться - это аксиома. Но ВАС РФ стал ее толковать, увы, расширительно, появились высказывания, что можно игнорировать доводы ответчика в отзыве на иск, ссылаясь на то, что он злоупотребляет правом; и даже действия третьего лица, не участвующего ни в деле, ни в процессе, оценивались с точки зрения статьи 10 ГК РФ (мы имеем в виду известный Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ, содержащийся в информационном письме Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127).

Была надежда, что новая редакция статьи 10 ГК РФ заставит ВС РФ истолковать эту статью, как положено, буквально и старая практика будет отменена. Но, к сожалению, надежда не оправдалась: нет у нас открытого перечня иных форм злоупотребления правом, есть три конкретные формы - наряду с шиканой это обход закона и заведомо недобросовестное поведение. Но тем не менее мы в Постановлении Пленума ВС РФ N 25 находим пункт 7, который, как и прежде в практике ВАС РФ, говорит о том, что если сделка явилась результатом злоупотребления правом, то ее можно признавать недействительной по основаниям, заметьте, статьи 10 и статьи 168 ГК РФ. Но давайте посмотрим на текст этих статей, особенно на статью 168 "Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта". Никто не отрицает, что злоупотребление правом означает нарушение запрета, установленного законом, потому что злоупотребление правом не допускается - это первая норма статьи 10 ГК РФ. И согласно статье 168 ГК РФ сделка, противоречащая закону, по общим правилам, оспорима, если законом не предусмотрены иные последствия нарушения его требований, не связанные с недействительностью сделки. Так вот статья 10 ГК РФ как раз и предусматривает иные последствия в виде отказа в защите прав, не связанные с признанием сделки недействительной. На каком же основании воспроизведена практика, согласно которой такие сделки признаются недействительными по статьям 10 и 168 ГК РФ либо по статьям 10 и 170 ГК РФ?

Не нашел своего разрешения вопрос о том, какие еще меры можно применять, если констатируется злоупотребление правом. В самой статье 10 ГК РФ сказано, что применяются иные меры, предусмотренные законом. Когда готовились соответствующие документы в ВАС РФ, то имелись в виду два варианта: либо меры, специально предусмотренные законом на случай той или иной формы злоупотребления правом, либо любые способы защиты добросовестной стороны, в отношении которой другой, недобросовестный, контрагент злоупотребил правом, и тогда пришли к официальному выводу, что применяются любые меры и способы защиты. Но этот вопрос, повторим, остался в Постановлении Пленума ВС РФ N 25 нерешенным. Как уже указывалось, расширительно толковать такие статьи, которые ограничивают и лишают субъективного права, конечно же, нельзя. По духу разъяснений, приведенных в пункте 7 Постановления Пленума ВС РФ N 25 относительно статьи 10, нам кажется, есть стремление сохранить ранее сформированную практику, хотя, честно гово ря, ее хорошо было бы изменить.

Далее поговорим о юридических лицах - субъектах гражданских прав. Известно, что в данной части законопроект принят. Это был самый больной вопрос в ходе реформы, поскольку все то время, пока шли обсуждения в разных правительственных комиссиях, подавляющее число проблем было связано с нормами о юридических лицах: это и содержание статьи о корпоративных договорах, и вопросы об уставном капитале, так как поступали предложения о том, что надо предусмотреть возможность создавать хозяйственные общества вообще без уставного капитала, и, хотя соответствующее согласие было дано только для венчурных компаний, вдруг появился Закон о хозяйственных партнерствах. В итоге при принятии главы 4 ГК РФ пришлось пойти на наибольшее число компромиссов, потому что сама возможность реформы связывалась именно с нормами о юридических лицах. Впрочем, необходимо отметить, что общие положения о юридических лицах, кроме перечня организационно-правовых форм и нескольких новых организаци онно-правовых форм некоммерческих организаций, - в общем-то прогрессивные разделы. Совершенно по-новому выглядит и действительно интересна реорганизация юридических лиц, появилась статья 64.2 ГК РФ о недействующих юридических лицах. Поэтому постараемся сосредоточиться на принципиально позитивных изменениях, имея в виду, что в Постановлении Пленума ВС РФ N 25 есть разъяснения по соответствующим статьям, и, собственно говоря, все это действительно отличается большим позитивом.

Первое: хотелось бы упорядочить организационно-правовые формы юридических лиц, в особенности некоммерческих организаций. Скажем, из перечня коммерческих организаций были исключены так называемые закрытые акционерные общества (появление которых в российском законодательстве явилось результатом недоразумения) и общества с дополнительной ответственностью, которые в нашем обществе и государстве оказались совершенно невостребованными.

Что касается некоммерческих организаций, то насчитывалось более 30 (!) их различных организационно-правовых форм. Хотя, когда готовилась часть первая ГК РФ, перечень организационно-правовых форм некоммерческих организаций оставили открытым только потому, что не удалось вписать в какую-то организационно-правовую форму торгово-промышленные палаты и облпотребсоюзы, но при этом были законы о кооперации и о торгово-промышленных палатах. В связи с этим и установили, что могут быть иные организационно-правовые формы некоммерческих организаций, которые предусмотрены законом. Во что это вылилось - всем хорошо известно: казачьи общества, общины малочисленных народов, некоммерческие партнерства... - более 30 организационно-правовых форм. Конечно, надо было с этим как-то бороться, поэтому предлагалось ввести шесть организационно-правовых форм некоммерческих организаций и все существующие виды вписать в эти формы. Законопроект, который был принят в первом чтении, в строгом соответствии с Концеп цией ровно это и предусматривал. Ну а потом возник вопрос: куда делись государственные корпорации? Хотя в переходных положениях и в Концепции отмечалось, что их необходимо преобразовать в нормальные организационно-правовые формы и установить срок в переходных положениях. Но в итоге пришлось идти на уступки, и появилась самостоятельная организационно-правовая форма - публично-правовые компании, которые ГК РФ совершенно не регулируются, а регулируются отдельными законами о каждой такой публично-правовой компании. На практике мы увидели, что получилось. К примеру, был отдельный закон о ликвидации "Олимпстроя" и все долги всем кредиторам были "прощены" по закону. И, собственно, такая судьба ждет кредиторов и всех других так называемых государственных компаний.

Особенно интересная ситуация сложилась с товариществами собственников недвижимости: поначалу были товарищества собственников жилья - ТСЖ, они рассматривались как отдельные виды потребительских кооперативов, ну там бы им и быть в законе, который был принят в первом чтении законопроекта, и все было бы нормально. Но потом, когда отдельные части законопроекта готовились ко второму чтению, ТСЖ было признано самостоятельной организационно-правовой формой, и в последнюю минуту в результате теневых поправок появилась такая самостоятельная организационно-правовая форма, как товарищество собственников недвижимости, а ТСЖ пропали. И у ТСЖ были большие неприятности, потому что формальный бюрократический подход, который, конечно, присутствовал во многих госструктурах, означал, что нет таких юридических лиц и таких организационно-правовых форм. Была паника, были изменения в учредительных документах тысяч ТСЖ и все прочее. И тут надо отдать должное Пленуму ВС РФ, который четко сказал, что ТСЖ сущ ествует и продолжает существовать, что это отдельный вид товариществ собственников недвижимости и, самое главное, что к ним применяются правила Жилищного кодекса Российской Федерации о товариществах собственников жилья и эти правила имеют приоритет, они применяются как специальное законодательство по отношению к общему - то есть о товариществах собственников недвижимости. Но можно было бы избежать этой проблемы - не надо было расширять перечень организационно-правовых форм некоммерческих организаций.

Автономные некоммерческие организации (они у нас рассматривались как вид общественных организаций, вид фондов) были выведены в самостоятельную организационно-правовую форму, - в этом вопросе также пришлось отступить и пойти на компромисс.

Еще один вопрос, где пришлось отступить, - это вопрос о диспозитивности в регулировании деятельности хозяйственных обществ. Мы были не против выделить публичные хозяйственные общества, чьи акции котируются на рынке, и установить более жесткое регулирование таких публичных акционерных обществ, что и сделано в статье 97 ГК РФ, но вот что касается других, оставшихся, так называемых непубличных хозяйственных обществ (статья 66.3 ГК РФ), на наш взгляд, это полный провал Концепции. Когда в таких обществах могут принципиально меняться основы регулирования деятельности - как там сказано, диспозитивность буквально во всем, это приведет к серьезным негативным последствиям.

Если все же говорить о позитиве, то, конечно, изменилось регулирование реорганизации юридических лиц: статьи 57 "Реорганизация юридического лица", 58 "Правопреемство при реорганизации юридических лиц" и 60 "Гарантии прав кредиторов реорганизуемого юридического лица". Теперь допускается сложная реорганизация, когда в ходе единой реорганизации сочетаются различные ее формы, ну, например, выделение плюс преобразование, при этом в процессе реорганизации могут участвовать юридические лица разных организационно-правовых форм. Очень изменились, вероятно, с точки зрения потребностей оборота (и все это обсуждалось и согласовывалось) гарантии прав кредиторов, о которых идет речь в статье 60 ГК РФ. Установлено четкое регулирование, и кредиторам отказано в защите их прав, когда они предъявляют требования о досрочном исполнении обязательств или о досрочном прекращении и взыскании убытков, если им в течение месяца предоставляется достойное обеспечение испол нения обязательств. Эти нормы позитивные, и, безусловно, они послужат на благо оборота. Одной из основных задач, так сказать предметом торга, когда глава о юридических лицах обсуждалась в разных правительственных комиссиях, была необходимость сохранить последнюю норму статьи 60 ГК РФ, которая представляет собой главную гарантию прав кредиторов, - это солидарная ответственность вновь созданных юридических лиц и тех, которые были реорганизованы. Эта норма, к счастью, осталась.

Нормы о ликвидации теперь более-менее согласованы с законодательством о банкротстве - это статья 64.2 ГК РФ о недействующих юридических лицах. Известно, что длительное время мы обходились только Постановлением Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 N 67 "О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о банкротстве отсутствующих должников и прекращении недействующих юридических лиц", потому что статья 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", которая была введена в 2005 году, практически не работала без указанного Постановления Пленума, то есть налоговые органы продолжали передавать дела о банкротстве отсутствующих должников в суд вместо нормальной операции по очистке реестра. Положения новой статьи 64.2 ГК РФ нисколько не противоречат данному Постановлению, и, полагаем, оно будет применяться и в дальнейшем.

Хотелось бы, конечно, в Постановлении Пленума ВС РФ увидеть какое-то толкование статьи 67.2 ГК РФ о корпоративном договоре - это был один из самых сложных вопросов, бесконечно обсуждавшийся на всех правительственных комиссиях; увы, наши оппоненты получали поддержку в лице руководителей правительства, и нам было очень сложно отстаивать свою точку зрения, поскольку первоначально такой родовой договор - корпоративный договор готовился как обобщающий договор в отношении уже известных нам институтов: акционерных соглашений и соглашений участников общества с ограниченной ответственностью об осуществлении прав участников, которые уже были в Федеральных законах от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" и от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью". Однако потом нам опять-таки пришлось отступать по некоторым положениям, но отдельные нормы удалось сохранить.

Ну, во-первых, важным является вопрос о том, нужно ли информировать других участников, не являющихся участниками корпоративного договора, о том, что такой договор заключен. Мы полагали так: если кого-то из участников хозяйственного общества не приглашают на заключение корпоративного договора, то, значит, договор заключается против этих участников. Поэтому мы требовали законодательного закрепления положения о том, что необходимо информировать хотя бы о факте заключения такого договора. И в статью 67.2 ГК РФ все-таки попали соответствующие нормы, несмотря на всю борьбу, которая велась вокруг этой статьи. То есть в непубличном обществе его участники, заключившие корпоративный договор, обязаны уведомить общество о факте заключения такого договора для информирования об этом всех участников общества. При этом содержание договора не раскрывается, поскольку оно, безусловно, представляет собой конфиденциальную информацию. Но если участники, которых не пригласили участвовать в договоре, пред упреждены о том, что другие заключили корпоративный договор, у них есть возможность продать долю в уставном капитале или свой пакет акций и уйти оттуда, потому что все дальнейшее будет против них, это понятно. Но если речь идет о публичных акционерных обществах, то там должна быть полная информация с раскрытием содержания корпоративного договора.

Второй момент: корпоративный договор должен порождать обязательства участников этого договора. Мы вынуждены были отступить в том, что все же есть случаи, когда можно признать недействительным решение органа управления юридического лица, которое противоречит условиям корпоративного договора, и даже сделки, совершенные участниками корпоративного договора, если они противоречат условиям корпоративного договора. Пришлось включить эти нормы, но с оговоркой (это был, конечно, плод компромисса): оспаривать решение органа юридического лица, противоречащее корпоративному договору, можно только при условии, что все участники общества являются одновременно участниками корпоративного договора. Если оспаривается сделка, совершенная юридическим лицом или участником корпоративного договора, то необходимо доказать, что контрагенту сделки было известно об этом корпоративном договоре, что достаточно сложно, имея в виду принцип конфиденциальности в непубличных хозяйственных обществах.

А самое главное, что в статье 67.2 ГК РФ в результате долгих дискуссий появилась норма о возможности заключения договоров с участием третьих лиц, но надо обратить внимание, что это уже не корпоративный договор, это иной, не поименованный, договор, когда с одной стороны есть кредитор или другое заинтересованное лицо, допустим инвестор, а с другой - все участники хозяйственного общества, которые принимают на себя обязательства, присущие корпоративному договору. Но третье лицо - это не участник корпоративного договора, такой договор, как уже сказано, - самостоятельный договор. Конечно, мы ожидали разъяснения и толкования по данной норме, но, увы, в Постановлении Пленума ВС РФ N 25 есть лишь небольшая цитата из статьи 67.2 ГК РФ и есть вопрос о подведомственности: естественно, все споры, вытекающие из корпоративного договора, как разъяснено в Постановлении Пленума ВС РФ N 25, подведомственны арбитражному суду. А вот остальные интересные спорные вопросы не разъяснены.

Далее рассмотрим вопрос об объектах гражданских прав. Все знают, что был отдельный Федеральный закон от 02.07.2013 N 142-ФЗ, которым вносились изменения в раздел об объектах гражданских прав. К сожалению, статья 130 ГК РФ оставлена без изменений, хотя в законопроекте (и в Концепции это обосновывалось) предлагалась новая редакция данной статьи. Там проводился принцип единого объекта в отношении земельного участка и всего, что на этом земельном участке расположено; в качестве отдельных объектов недвижимости рассматривались и регулировались жилые и нежилые помещения.

Как известно, особенно остро стояла проблема с нежилыми помещениями, потому что до Постановления Пленума ВС РФ N 25 все держалось исключительно на Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания", где по аналогии закона было признано необходимым применять правила о праве собственности на квартиры в жилых домах, имея в виду комплексные специальные отношения, когда есть право собственности на офисные помещения и доля в праве собственности на иное общее имущество в здании.

В законе таких норм нет. Это предлагалось сделать, еще когда готовилась концепция 2003 года о развитии законодательства о недвижимости; эта концепция осталась в научных работах, на нее часто ссылаются в диссертациях, хотя весь 2002 год мы серьезно над ней работали и в январе 2003 года она была одобрена. Тогда имелось в виду, что надо внести изменения во все законы, регулирующие недвижимость, включая ГК РФ, Жилищный кодекс Российской Федерации, Земельный кодекс Российской Федерации и т.д., - одним законом под единую концепцию. Кстати, 95 процентов той концепции сейчас будет реализовано в разделе II ГК РФ, правда, прошло 12 лет. Так вот там предусматривалось отдельно урегулировать в качестве объекта права собственности и объекта сделок нежилые помещения, чтобы никто не признавал нежилыми помещениями любые части здания и чтобы не было больше споров об установлении сервитутов на право прохода по лестничным клеткам или на право пользования единственным туалетом. В Презид иуме ВАС РФ было немало курьезных дел по этому поводу, но теперь, к счастью, есть Постановление Пленума ВС РФ N 25, полностью поддерживающее позицию, которая была выработана в 2009 году на Пленуме ВАС РФ, где есть четкое разъяснение, что если речь идет о праве собственности на нежилые помещения, то надо по аналогии закона применять правила о жилых помещениях, при этом указаны соответствующие статьи ГК РФ, к примеру статья 290 об общей долевой собственности, и Жилищного кодекса Российской Федерации, то есть наша практика полностью поддержана, но вот в законе соответствующих норм пока нет.

Это появится в разделе II ГК РФ, но очень хотелось бы, чтобы и в новой редакции статьи 130 ГК РФ были соответствующие положения. Впрочем, к слову сказать, когда 19 мая 2015 года проводились парламентские слушания по разделу II "Вещное право", мы увидели, что статья 130 ГК РФ в новой редакции не пропала, просто было решено, что эта статья должна быть изменена законом, которым будут внесены изменения в раздел II о вещных правах. Можно с удовлетворением отметить, что в этом законопроекте о вещных правах предусмотрена новая редакция статьи 130 ГК РФ. Кроме того, там предусмотрено преимущественное право как собственника здания на чужой земле, так и собственника земельного участка на приобретение соответствующего объекта. Так что очень хорошо, что мы увидим статью 130 ГК РФ в новой редакции, но пока ее нет.

Зато есть статья 133.1 "Единый недвижимый комплекс". Сейчас оппонентами Концепции ведется активная борьба против этой статьи, поскольку они очень недовольны, что под единым недвижимым комплексом понимается и совокупность движимых и недвижимых вещей, объединенных целевым назначением, в том числе расположенных на разных земельных участках. Определенным структурам было бы желательно свести данный объект только к комплексу имущества в рамках одного участка и наделить произвольным правом собственника изменять состав этого имущественного комплекса. Дважды на Совете по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства рассматривались разные законопроекты, внесенные противниками Концепции, и дважды мы давали категорически отрицательные заключения на эти законопроекты.

Что касается перспектив раздела II ГК РФ, то не может не смущать то обстоятельство, что сейчас началось реформирование системы реестра прав на недвижимость и кадастра, - принят целый ряд законов и постановлений Правительства Российской Федерации. На наш взгляд, нет никакого смысла проводить реформу реестра и кадастра под старую систему вещных прав. Либо предполагается на какое-то длительное время оставить без изменения раздел II и всю систему существующих вещных прав, либо после принятия ГК РФ будут изменяться принятые законы по реформам системы регистрации. Этот момент пока непонятен.

Еще хотелось поговорить об обязательствах и договорах - о последнем Федеральном законе от 08.03.2015 N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации": там тоже присутствуют теневые поправки. В Федеральном законе от 21.12.2013 N 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" есть интересные положения по залогу, которые нашли отражение в Постановлении Пленума ВС РФ N 25, в частности это толкование статьи 174.1 ГК РФ. Мы ожидали ограничительного толкования, предполагающего, что все-таки высшая судебная инстанция должна защищать определения судов об аресте имущества и придавать им абсолютный характер. На наш взгляд, очень странно теперь выглядит, с учетом внесенных изменений, норма статьи 334 ГК РФ о том, что некое лицо, которое предъявило и ск в суд - свое имущественное требование, но попросило наложить арест на имущество, вдруг объявляется залогодержателем, и причем если брать очередность залогодержателей, то право его возникает непосредственно с вынесения определения о наложении ареста. Но ведь лицо, заключая договор, не обеспокоилось об обеспечении обязательства. А зачем? Просто предъяви иск и заяви ходатайство об обеспечении этого иска - и ты залогодержатель. А вот статья 174.1 ГК РФ - это отголосок на названную норму. И получается, что если суд налагает арест, а потом вдруг должник продаст заложенное имущество, на которое наложен арест, добросовестному приобретателю, то придется прекращать примененный способ обеспечения - арест. Мы ожидали, что по таким вопросам будут более принципиальные разъяснения.

В судебной практике в настоящее время ставится следующий вопрос: поскольку Банком России публикуются различные средние процентные ставки в зависимости от срочности вклада - до года, свыше года, то каким образом нужно определять ставку подлежащего взысканию процента? Существуют мнения, что надо вычислять некую среднюю ставку: если до года, то по депозитам до года, если свыше года, то надо брать депозиты свыше года. Нам представляется, насколько мы изучали эту проблему, что, действительно, эти средние ставки дифференцируются, правда, непонятно, как их можно вычислить. Ведь в одном банке ставки по депозитам от вкладов до востребования до вкладов на 10 лет или до достижения 18-летнего возраста совершенно различны. Но у Центрального банка Российской Федерации есть рычаг: он может, как теперь, устанавливать ставку на полмесяца: к примеру, по Северо-Западному округу с 1 июня 2015 года ставка составляет 11,44%, с 15 июня - 11,37%, с 15 июля - 10,36% и т.д. Как она устанавливается? Вероятно , исходя из целесообразности. Мы считаем, что раз есть такая ставка, то следует считать и исчислять те проценты, которые устанавливает Банк России, а самостоятельно никаких средних арифметических величин выводить не надо: у судов нет такого права - судебная дискреция так далеко не распространяется.

Также у судов возникают сомнения: как следует исчислять ставку, если у юридического лица одно местонахождение, а все обязательства, связанные с деятельностью филиала, - на другой территории? Безусловно, правильный ответ - по месту нахождения юридического лица.

В целом по денежному обязательству продолжает применяться совместное Постановление Пленума ВС РФ N 13 и Пленума ВАС РФ N 14 от 08.10.1998 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" (далее - Постановление Пленумов N 13/14). Нельзя не согласиться, что в свое время это Постановление Пленумов N 13/14 сыграло колоссальную роль, ведь именно в нем четко разъяснено, что проценты по статье 395 ГК РФ (имеется в виду классический вариант статьи 395 ГК РФ) - это специальная ответственность за просрочку денежного обязательства, которая не является неустойкой. А в настоящее время встречается мнение, что проценты, начисляемые в соответствии со статьей 395 ГК РФ, - это неустойка. Нет, подчеркнем, - это специальная мера ответственности за просрочку денежного обязательства. А особенность заключается в том, что основания освобождения от ответственности, предусмотренные статье й 401 ГК РФ, не применяются даже при форс-мажорных обстоятельствах. За просрочку денежного обязательства по специальной ответственности, конечно, надо платить санкции. Вот в этом разница. Поэтому в указанном Постановлении Пленумов была изложена именно такая позиция. Статью 333 ГК РФ допускалось применять по аналогии закона. Теперь в самой статье 395 ГК РФ есть прямая норма о возможности уменьшения размера процентов. В Постановлении Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" подробно изложены все вопросы, касающиеся применения статьи 333 ГК РФ, и эти подходы, конечно же, можно полностью использовать и к уменьшению размера процентов, во всяком случае не ниже ставки рефинансирования.

Еще на один момент хочется обратить внимание: новая статья - 317.1 ГК РФ готовилась специально, чтобы наконец закончились все ожесточенные дискуссии среди юристов о природе процентов годовых. Но в судебной практике таких дискуссий, полагаем, не должно быть уже с 1998 года, потому что в вышеуказанном Постановлении Пленумов N 13/14 приводились три вида процентов по их правовой природе: проценты как законная неустойка, проценты как специальная мера ответственности и проценты как плата.

Проценты как законная неустойка уплачиваются в случае, если их начисление связывается с нарушением неденежного обязательства. К примеру, согласно статье 856 ГК РФ в случаях несвоевременного зачисления на счет поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания банком со счета, а также невыполнения указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, предусмотренных статьей 395 данного Кодекса.

Если проценты установлены на случай просрочки денежного обязательства, то это специальная мера ответственности. А есть проценты как плата. Так, в пунктах 13 и 14 Постановления Пленумов N 13/14 сказано, например, что проценты, взимаемые в соответствии со статьей 487 ГК РФ, в которой идет речь о предварительной оплате товаров, и проценты по статье 488 ГК РФ об оплате товара, проданного в кредит, являются платой за пользование чужими денежными средствами. К слову сказать, в связи с этим уже возникают вопросы. В частности, если имеется спор по договору продажи в кредит, то каким образом должны определяться проценты? Этого вопроса не возникло бы, если бы в статью 395 ГК РФ не было внесено изменения о применении средней ставки по депозитам с участием физических лиц. Теперь это приобретает серьезное значение, потому что природа процентов по статьям 487 и 488 ГК РФ определена, и, полагаем, ее менять никто не будет - это плата за пользование чужими денежными средствами; а, как уже говорилось, вопрос возникает о ставке, которая должна применяться. Вроде бы это случай, подпадающий под статью 317.1 ГК РФ, когда речь идет о продаже товара в кредит: есть денежный долг на стороне покупателя, который необходимо возвращать с приростом, предусмотренным за использование денег, по определенной ставке. По какой? По ставке рефинансирования, если применяется статья 317.1 ГК РФ, или по статье 395 ГК РФ, согласно которой необходимо брать среднюю ставку процента по депозитам с участием граждан?

На наш взгляд, в решении этого вопроса поможет статья 307.1 ГК РФ. Не следует забывать, что статья 317.1 ГК РФ расположена в подразделе "Общие положения об обязательствах", а статья 307.1 ГК РФ говорит, что к договорным обязательствам общие положения по обязательствам применяются только в том случае, если нет специальных правил об отдельных видах договоров и нет ничего в общих положениях о договорах. То есть двойное субсидиарное применение. Поскольку применительно к договорам купли-продажи установлена прямая норма о процентах, взимаемых как плата, суть которой еще и в том, что эти проценты начисляются не с момента, когда товар получен в кредит, ибо образовался долг, а с момента, когда покупатель должен был оплатить товар, но не оплатил. Договором может быть предусмотрено, что эти проценты взимаются непосредственно с момента получения товара. Но есть специальное правило, и статья 317.1 ГК РФ к этим отношениям не подлежит применению. По нашему мнению, такой подход мож но распространить на все договоры, содержащие условия о процентах, взимаемых как плата за пользование.

Поднимался вопрос, можно ли взимать сразу две ставки - одну как плату за пользование, другую как ответственность. Конечно, можно, ведь если посмотреть в концептуальные основы упомянутого совместного Постановления Пленумов N 13/14, в идеологию этого Постановления, то в основе всего - обязательство коммерческого кредита. А по статье 823 ГК РФ, если фиксируется обязательство коммерческого кредита в каком-либо договоре, - это автономное самостоятельное обязательство, и это обязательство регулируется положениями главы 42 ГК РФ о займе, в частности в силу статьи 811 ГК РФ если заемщик вовремя не вернул сумму займа, то на эту сумму, помимо процентов за пользование займом по статье 809 ГК РФ, подлежат уплате также и проценты по статье 395 ГК РФ. Поэтому применение двух ставок вполне обоснованно: одна ставка взимается как плата за пользование, это, по сути, составная часть долга, поскольку денежный долг должен возвращаться с тем прирос том, который обусловливает использование чужих денег в имущественном обороте; а вторая ставка, соответственно, - за просрочку.

Хотелось бы обратить внимание и на интересный вопрос об астренте. Еще при подготовке Концепции в рабочей группе обсуждалась проблема: стоит ли в общие положения об обязательствах вводить этот институт. И разработчики законопроекта в большинстве своем посчитали, что пока мы еще не готовы к соответствующим нововведениям. Надо бы сначала все досконально проработать и определить, как этот институт будет сочетаться с нормами процессуального законодательства, скажем, продумать изменение порядка и способа исполнения решений, если есть присуждение в натуре. Ведь если будет присуждена сумма на случай неисполнения обязательства в натуре, а потом истец заявит ходатайство об изменении порядка и способа исполнения решения и попросит взыскать денежную сумму в размере стоимости, а дополнительно будет установлена еще и денежная сумма за неисполнение обязательства в натуре по решению суда по некоей прогрессивной шкале, то это повлечет неосновательное обогащение кредитора, что представляет собой не меньший грех, чем неисполнение решения суда должником. Если обратиться к мировым правопорядкам, то во Франции этот институт появился из судебной практики за десятилетия применения. А нам надо было бы проработать все процессуальные вопросы, но поскольку в статье 308.3 ГК РФ (это была теневая поправка) появилась такая норма, то, видимо, следует ожидать постановления Пленума ВС РФ с соответствующими разъяснениями, на наш взгляд, с ограничительным и детальным толкованием, как ее применять при рассмотрении конкретных споров. Мы не можем согласиться с тем, что решение о взыскании денежного долга равносильно присуждению к исполнению денежного обязательства в натуре и что это есть разновидность спора о присуждении к исполнению в натуре, - нет, конечно, это есть взыскание денежного долга. И статья 308.3 ГК РФ рассчитана только на такой способ защиты прав кредитора, как присуждение к исполнению в натуре. К денежным обязательствам это не имеет никакого отношения.

Есть еще немало новых интересных норм - статья 406.1 ГК РФ о возмещении потерь кредитора и статья 434.1 о заверениях об обстоятельствах (своеобразный способ защиты от вранья в договорных отношениях), но, видимо, в судебной практике пока еще эти вопросы не возникли.

Витрянский В.В., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заместитель председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в отставке.

Поделиться:
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Будьте всегда в курсе главного!
icon-telegram-white Подписаться
Поделиться: